Актуальные вопросы

Наука и нравственность

• Диктатура релятивизма

• Цель оправдывает средства?

• Кто там, внутри тебя – святой или убийца: очерк о свободе.

• Если Бог знает, что я сделаю завтра, то разве можно назвать меня свободным?

• «Личность и поступок».

• Почему Бог допускает зло?

• Наука и нравственность

• СЧАСТЛИВЫЕ СУПЕРМЕНЫ?

• ХИМИЯ И БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ

• Наука не может ответить на все вопросы

• Эмбрион как нечто большее, чем просто горстка клеток

• РЕЛИГИОЗНАЯ ПРАКТИКА СНИЖАЕТ ДЕПРЕССИЮ У ПОЖИЛЫХ

• Христианство и прогресс

• Аргентина. Местный архиепископ призвал католиков бороться с проявлениями нетерпимости по отношению к христианству

• ГАЛИЛЕЙ И ЦЕРКОВЬ

• Мария Магдалина, между традицией и фантастикой: Евангелие и гностицизм изображают эту фигуру очень противоречивым образом

• Церковь перед «Кодом да Винчи»
   

Можно сказать, что релятивизм – это учение, согласно которому нет абсолютных истин, что есть только мнения, и они изменчивы, что человек неспособен познать истину (его разум не в силах постичь абсолютные истины). Поскольку человек живет в обществе, необходимы определенные правила поведения (например, автомобили должны двигаться по правой стороне дороги), но эти нормы не являются абсолютными истинами (нельзя сказать, что автомобили всегда должны двигаться только по правой стороне дороги), а всего лишь соглашениями, заключенными ради сосуществования: нужно решить, двигаться ли по правой стороне, или по левой, потому что если не решить ничего, то будет хуже.

По мнению релятивистов, те же идеи можно применить ко всему. Так как человеческий разум неспособен постичь истину, все утверждения – это, самое большее, всего лишь мнения. Ты думаешь, что традиционный брак – это единственно возможный брак, другой думает иначе. И его мнение не менее важно, чем твое. Мнение большинства и должно приниматься обществом.
Стоит отметить, что Иисус, в отличие от других великих мыслителей, не говорил: «Хочу вам открыть истину по той или иной теме»; нет, Он сказал нечто более сильное: «Я есмь истина». Я думаю, что никакой другой человек на земле не осмелился бы сказать нечто подобное, потому что его приняли бы за сумасшедшего. Релятивизм против любой системы мышления, говорящей об истинах, и тем более он против всякого, кто дерзает называть самого себя истиной.

Поскольку Бог есть истина, Он может сказать: «Да будет свет», и будет свет; «Да будут горы», и будут горы. Его слова столь же могучи, как и Его воля, чего не бывает ни с одним человеком. Если мы сделаем еще один шаг вперед, то сможем сказать, что слово Бога – это Иисус. И, как сказано в начале Евангелия от Иоанна (Ин 1, 1-3): «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть».
Релятивизм – это философская доктрина, берущая свои истоки от Декарта и поддерживаемая многими современными философами.

Для новорожденного есть мясо – это плохо, но для взрослого – хорошо. Подобного рода аргументы использую релятивисты, чтобы доказать, что «добро и зло – относительные понятия, все относительно». Но это неправда. Я испанец и брюнет, но сказать на этом основании, что все испанцы – брюнеты, было бы ошибочно. Так что, действительно, есть вещи относительные, но относительно не все. Съесть килограмм цемента одинаково плохо и для маленького ребенка, и для взрослого.
Релятивизм противоречит самому себе, когда говорит, что все относительно…, кроме релятивизма, который должен приниматься всеми как истина. Но мы можем возразить: если истины не существует, то и релятивистская доктрина – не истина.
Релятивизм – это такая же тоталитарная, диктаторская система, как марксизм или нацизм. Если кто-то не принимает его, то должен быть исключен из общества, стать изгоем; он – «социофоб», враг общества, ему нет места в нем, он должен быть нейтрализован.

Католическая Церковь верит, что обладает истиной. А потому она, конечно же, враг релятивизма и должна быть уничтожена. И самый простой способ дискредитировать ее в глазах общества – это не говорить более о святых людях, представляющих ее, а раздувать скандалы, зачастую сдабривая их доброй порцией лжи (для релятивистов нет ни истины, ни лжи).

Релятивизм превращается в новую религию, но в религию, отрицающую любой иной образ мысли. Во имя терпимости эта религия абсолютно нетерпима. Она говорит, что Католическая Церковь должна быть терпимей, изменить, например, свое отношение к гомосексуализму: иначе ей нет места в нашем обществе. Мы могли бы спросить: почему релятивисты не могут быть чуть толерантнее к тем, кто думает иначе, чем они? Кроме того, если они действительно думают, что истины нет, то почему полагают, что обладают ею?

Как победить релятивизм? Не силой, не принуждением, а истиной: с помощью Божьей. Папа Бенедикт часто говорит о радости быть христианином как об одном из самых убедительных аргументов в пользу истины христианства. В той мере, в какой каждый христианин радостно переживает свою веру, он показывает миру, что есть истина, которая наполняет радостью жизнь, истина самоощущения возлюбленных детей Божьих, эта истина привлекает и других.

 

Цель оправдывает средства?

Можно ли подкупить чиновника, чтобы ускорить получение разрешения на создание организацию в защиту в жизни? Можно ли солгать, чтобы сдать экзамен в университет? Можно ли пытать террориста, чтобы он сказал, где скрываются его сообщники? Можно ли смириться с абортом, чтобы не страдала молодая девушка?

Эти примеры ставят перед нами следующий вопрос: можно ли прибегать к дурным средствам, чтобы достичь доброй цели? В какой мере благая цель оправдывает дурные средства?

Я не хочу обмануть читателя, играя на его интересе к вопросам, на которые не собираюсь ответить. Католическая мораль очень мудра, и во многих случаях она не решает проблемы однозначным «да» или «нет». В этой статье вы не найдете ответов на все вопросы, поставленные в начале. Мы постараемся лишь показать, что говорит по этому поводу католическое вероучение.
Многие люди, оценивая какой-либо поступок, концентрируются только на его последствиях. Если эти последствия, которые можно предвидеть, добры, то, как говорят, можно совершить данный поступок.

Христианская этика смотрит на вещи иначе: главные ее принципы относительно данной темы можно свети к трем следующим идеям.

Во-первых, последствия поступков важны, но они единственные, что нужно принимать во внимание. Бывают действия, злые по самой своей сути, которые нельзя совершать ни в коем случае, даже если из них вытекают добрые результаты.
Во-вторых, никто не обязан делать невозможное. Поэтому никто не должен чувствовать себя виноватым, если не может избежать злых и болезненных последствий. Например, если кто-то говорит: «Или ты выпрыгнешь из окна и полетишь, или мы убьем этого ребенка». В этом случае ты не должен чувствовать за собой вины, так как ничего не можешь сделать, поскольку не умеешь летать – исполнить данное требование физически невозможно.

В-третьих, есть два типа невозможного: физически невозможное (выпрыгнуть из окна и полететь) и нравственно невозможное (совершить злой поступок по самой своей сути: например, убить невиновного, пытать человека…). И то, и другое одинаково невозможно.

Пойдем дальше. Христианская этика учитывает последствия, но не придает им окончательной ценности. И причина тому, помимо всего прочего, то, что порой очень трудно сказать, какими будут последствия. Приведу такой пример. В одной маленькой деревушке жил селянин, которого все уважали за его мудрость. У него был восемнадцатилетний сын, который в один прекрасный день упал с дерева и сломал себе ногу. «Вот беда, что твой сын сломал ногу», – говорили все. А он отвечал: «Беда это или счастье, я не знаю – только Бог это знает». Через пару дней началась война, и всех юношей призвали в армию. «Какое счастье, что твой сын сломал ногу и не должен идти на войну». А мудрец отвечал: «Беда это или счастье, я не знаю – только Бог это знает». После войны молодые солдаты вернулись в деревню каждый с разными орденами. «Вот беда, что твой сын сломал ногу и не заслужил ордена», – говорили мудрецу односельчане. Но он отвечал: «Беда это или счастье, я не знаю – только Бог это знает». Через несколько лет сменилась политическая ситуация в стране, и всех участников войны стали осуждать, отняли у них медали и не давали им устроиться на хорошую работу.

Очень трудно предвидеть все последствия. Врач, когда лечит больного, не знает, окажется ли он в будущем убийцей или хорошим человеком. Один молодой человек много пил и халатно относился к своей работе. И вот на предприятии сменился шеф и уволил парня. В результате и без того тяжелое положение его семьи стало еще хуже, так что, в конце концов, жена бросила его. Лишь тогда молодой человек начал задумываться, заставил себя измениться, бросил пить и привел в порядок свою жизнь. Вскоре ему удалось возродить свой брак и найти новую работу, и тогда он признался: «Мне нужно было опуститься на дно. Мои прежние начальники, которые все мне позволяли, не давали мне толчка, чтобы измениться».

Но нельзя знать наперед последствия наших поступков. Строгий начальник, увольняющий своих работников, не всегда помогает им стать лучше, а скорее наоборот – толкает их к худшему.

Христианство проще и намного эффективнее. Есть такие поступки, которые никогда нельзя совершать: их называют поступками, злыми по своей сути, потому что они злы сами по себе независимо от последствий. К таким поступкам можно отнести, например, аборт, пытки, похищение человека, убийство. Когда кто-либо перестает признавать это, то быстро заходит в тупик.

Предположим, полиция арестовала человека, подозреваемого в терроризме, и хочет добиться от него сведений о членах банды, их местонахождении и замыслах… Но тот все отрицает и не желает предоставлять никакой информации, и тогда находится кто-то, кто предлагает пытать его. Христианин сказал бы, что пытки недопустимы. Но ему возразят, что, в конце концов, пострадает только один человек, а без нужных сведений могут пострадать десятки. Скажем, террориста пытали, но он все равно ничего не сказал. Следующий шаг: раз уж он такой толстокожий, будем пытать у него на глазах его мать, ведь лучше, чтобы пострадал один человек, чем множество. А кто-нибудь добавит, что для пущей уверенности нужно привести не только мать, но и дочь террориста: ведь что такое два человека, по сравнению с десятками! И так может продолжаться до бесконечности: когда человек преступает границы христианской этики, то может опускаться все ниже и ниже и, в действительности, опускается.

Христианин скажет: для меня пытать человека настолько же невозможно, как выпрыгнуть и окна и полететь – не могу сделать этого. Бог не требует от меня избегать всего зла, которое есть в мире; Он хочет, чтобы я не делал зла. Да, именно этого Он требует от меня: не делать зла. И, вероятно, Он требует этого от меня, потому что это лучшее средство добиться того, чтобы в мире было меньше зла. Он также требует от меня, чтобы я творил добро, но есть настолько злые поступки, что их благие результаты никак не могут их оправдать.


о. Карлос Лаоз
 

Если Бог знает, что я сделаю завтра, то разве можно назвать меня свободным?

Очень часто можно слышать такие слова: «Если Бог знает, что я сделаю завтра, то меня нельзя назвать свободным: мой завтрашний поступок предопределен». А некоторые идут даже дальше и говорят: «Если Бог предвидел, что Иуда предаст Иисуса, то Искариот не несет вины за предательство: он лишь исполнил ту роль, которую Бог ему предназначил, и не мог поступить иначе – он не был свободен». Есть и такие, кто, критикуя христианство, заявляет, что Иуда сделал услугу Иисусу, желавшему, как-никак, искупить человечество: в этом смысле Иуду нужно почитать как святого, потому что он сотрудничал с замыслом Божьим. Кое-кто использует подобные аргументы для нападок на христианство: они выставляют себя умнее других, а верующих считают наивными простофилями, неспособными понять столь «очевидные» вещи – очевидные для людей, не ослепленных верой (являющейся для них простым суеверием).

В этой статье мы попытаемся пролить немного света на данный вопрос, опираясь при этом на учение Церкви. Ответ прост, но требует кое-каких разъяснений. Мы придем к нему в два этапа, выяснив, что говорит нам по данному поводу наш собственный опыт и что говорят богословы.

Наш повседневный опыт ясно показывает нам, что мы свободны, чрезвычайно свободны. Например, вы сами решаете для себя, продолжать ли читать эту статью или же лучше закрыть журнал и немного вздремнуть. И вы продолжаете чтение не потому, что так предопределил для вас Бог, а потому, что какое-то время назад кто-то заговорил с вами на эту тему, или потому, что сейчас вам не хочется спать, и нет места, где прилечь. Примерно то же можно сказать и о других ситуациях: почему я иду за покупками именно в этот магазин, а не в другой, почему молюсь розарием, а не смотрю телевизор и не слушаю радио…
Кроме того, вы считаете свободными и других людей, потому полагаете, что в этом они равны вам. Поэтому, если кто-то подбежит к вам сзади и выкрадет кошелек, то вы не поду-маете: «Что ж, Бог предвидел, что этот юноша украдет у меня кошелек, а потому мне стоит смириться с этим». Нет, скорее всего, вы побежите за этим парнем или пойдете в полицию и напишите заявление. И если полицейские ничего не предпримут, то вы не скажете себе: «Что ж, Бог предвидел, что полицейские не обратят никакого внимания на мое заявление, и поэтому так оно и случилось».

Те, кто критикует Сталина, Гитлера и Мао за их бесчисленные преступления, поступают, как люди, полагающие, что Сталин, Гитлер и Мао действовали свободно, а не исполняли неумолимо ту роль, которую предназначил им Бог. В конечном счете, каждый житель этой планеты считает других свободными и поступает соответственно этому своему убеждению. Даже критики христианства думают так же, как мы: что мы свободны. Именно потому они и критикуют нас, что считают, будто бы мы совершили нечто злое свободно. Т.е. это одна из тех немногих идей, с которой согласны практически все – как верующие, так и неверующие: мы свободны.

Посмотрим, что говорят богословы. Сразу же можно сказать, что они думает так же, как и обычные люди: что мы поистине свободны. Вопрос в том, как они это объясняют.

Когда я говорю: «Бог знает сегодня, что я сделаю завтра», то совершаю ошибку, полагая, что для Бога есть «сегодня» и «завтра», что для Него время течет так же, как для меня. Для нас обязателен именно такой порядок вещей, чтобы одно событие закончилось раньше, чем начнется следующее. Я не могу писать два слова одновременно. Не могу находиться в двух местах в один и тот же момент. Я не могу одновременно рождаться и жениться. Моя жизнь состоит из отрезков; я как будто «путешествую» через различные периоды моей жизни: рождение, детство, юность, зрелость… я прохожу собственную жизнь, а не переживаю ее целиком каждое мгновение: я живу отрезками.

Но у Бога все иначе. Бог не стареет, не изменяется. Для Бога нет времени, Он вне времени, для Него все в настоящем или, лучше сказать, в Его глазах все происходит одновременно, события не следуют одно за другим, и необязательно, чтобы одно завершилось прежде, чем начнется другое. Как говорит К.С. Льюис: «Если ты воображаешь, что время – это прямая линия, вдоль которой ты движешься, то представь себе, что Бог – это вся та страница, на которой начертана эта линия». Нам, чтобы попасть из одного пункта в другой на этой линии, нужно покинуть первый пункт: мы должны покинуть «А», чтобы придти в «Б», и не можем придти в «В», не покинув «Б». Но с Богом все иначе: Бог видит всю линию сразу. Он видит листок, на котором начерчены все линии всех людей, даже тех, кто еще не родился.

Бог владеет собственной жизнью целиком, а не в отрезках. Боэций определил вечность как «совершенное владение нескончаемой жизнью». Вечный Бог совершенно владеет всеми частями собственной жизни: Ему не нужно оставить позади радость, которую доставила Ему твоя вчерашняя молитва, чтобы насладиться той радостью, которую Ты принесешь Ему сегодня. Другими словами, Бог видит сразу всю твою жизнь от рождения до смерти. Для Него нет времени, нет последовательности мгновений. Бог уже радуется, видя тебя рядом с Собой на небесах!

Кому-то, возможно, поможет, такое сравнение: предположим, парень смотрит по телевизору запись футбольного матча. Из газет он заранее знает, что встреча окончится со счетом 2-0. Но результат оказался таким не потому, что парень заранее знал его, а потому, что игроки одной команды играли хуже другой. Телезритель находится «вне» времени этого матча.

Как говорил св. Фома, Бог знает заранее, что я сделаю по собственной свободной воле, т.е. мои будущие свободные поступки. Он знает также о тех событиях, которые обязательно наступят. Например, что завтра в Санкт-Петербурге пойдет дождь. Он знал и о том, что сделает Иуда, но это не снимает с Иуды вины. Бог вмешивается в историю людей незаметно, не отнимая у них свободы, и ведет все к тому, чтобы свободные человеческие поступки, в конце концов, послужили исполнению Его спасительного замысла.

 

«Личность и поступок». Рубрика об этике

«Я благодарен своей матери за то, что она много раз мне говорила “нет”»: размышления над добром и злом.

Хотелось бы начать с одного важного предупреждения: мысли, сказанные в этой рубрике об этике, принадлежат не мне, а великим философам-католикам. Я лишь попытаюсь изложить их, пользуясь самыми простыми словами и примерами, приспособленными к менталитету людей XXI в. Прошу читателей помнить об этом: если примеры просты, то это еще не значит, что я обращаюсь к детям или говорю банальные вещи. Множеству людей, и мне в том числе, очень помогло то, что Иисус в Своей проповеди пользовался простыми притчами, которые при этом содержали весьма глубокое учение.

Ключ к данной статье – это слова: «Христофор Колумб не выдумал Америку, а открыл ее». Многие спросят себя: «Какое отношение это имеет к этике?» Самое прямое! Что может нам сказать эта простая фраза? Это мы и попытаемся разъяснить в данной статье. Мне кажется, что данные слова описывают саму основу этики.

Америку не нужно выдумывать: нужно открыть ее. Она была там же, где находится сейчас, задолго до рождения Колумба. То же касается и важнейших положений этики, особенно положений о добре и зле: их не нужно выдумывать, так как они старше современного человека, а потому он не может по собственному усмотрению решать, что есть добро, а что есть зло. Человек может искать, в чем добро и в чем зло, но величайшей ошибкой человека со времен Адама и Евы и до сегодняшнего дня было желание решать (определять), что есть добро и что есть зло, другими словами, желание выдумать Америку. А это просто самообман, ведущий к пропасти.

Для пояснения своей мысли воспользуюсь следующим примером: выпить за один прием пять литров воды – зло для человека. Почему? Потому что у него определенная природа, для которой пять литров – слишком много. Зато слон может выпить пять литров без каких-либо проблем. Просто потому, что у него другая природа. Что из этого следует? Великие христианские философы всегда говорили, что добро и зло зависит от природы каждого отдельного бытия. Для бытия добро то, что согласуется с его природой. Зло же для бытия то, что несовместимо с этим бытием. Для шкафа нет ничего дурного в том, что в него поместят 500 гр. кокаина, но для человека это зло. И, как и прежде, причина заключается именно в природе человека: она несовместима с 500 гр. кокаина.

Этот принцип применим ко всему. Добро для человека то, что сообразно его природе, соответствует ей. Отсюда важный вопрос: какова человеческая природа? какова истина человека?

Слово «философ» означает любитель мудрости. Поэтому философ – это человек, который любит знать. Что же дает знание? Ничто иное, как возможность творить добро. А что происходит, когда у человека нет мудрости? Желая сделать добро, он, тем не менее, часто творит зло.

Нам всем, наверное, приходилось встречать таких людей, которые думали, что делают добро, но в итоге выходило зло. Мне как-то довелось услышать такой случае. Во Франции много лет тому назад привели к гильотине одного приговоренного к смерти. Прежде чем исполнить приговор, заключенного спросили, есть ли у него последнее желание. Тот ответил: «Я действительно заслужил смерти на гильотине за все, что натворил за свою жизнь. Но мне хотелось бы добавить, что вина лежит и на моих родителях, которые никогда мне не говорили “нет”». Так заканчивался рассказ. Очень часто случается, что человек думает, что поступает хорошо, но, на самом деле, все наоборот. Так бывает, например, когда родители балуют детей, не понимая, что тем самым наносят им серьезный, порой непоправимый вред.

Умерла мать одного священника, и на заупокойной Мессе в присутствии всех родственников священник сказал: «Я мог бы рассказать сейчас о множестве добродетелей матери, обо всем том, за что я мог бы поблагодарить ее. Но мне сегодня хотелось бы вспомнить только одно: я благодарен своей матери за то, что она много раз мне говорила “нет”, потому что как добрая католичка обладала настоящей мудростью».

Но вернемся к нашей теме: чтобы делать добро, нужно знать, что есть человек. И кто мог бы ответить на этот вопрос лучше, чем Бог: ведь именно Он сотворил нас. Инженер хорошую знает машину, которую сам сконструировал. Предположим, какой-нибудь инженер создал автомобиль, способный мыслить и говорить. Проработав несколько месяцев, автомобиль присмотрелся к себе и говорит: «Я такой умный. Я могу многое. Могу без остановки проехать от Москвы до Санкт-Петербурга, могу разворачиваться на большой скорости, могу подниматься по самым крутым склонам: короче, я – гений. Так что мне не нужны ничьи советы; пусть никто не говорит мне, что делать. Я все решаю сам. А потому с сегодняшнего дня мой бензобак вместо бензина будут заправлять апельсиновым соком».

Более или менее то же делает и человек со времен Адама и Евы, но особенно в последние годы, когда его огромные технические достижения дают ему повод считать себе чересчур умным. «Я запустил спутники в космос, я могу пересаживать сердце, исследовать глубины океанов и даже создавать новые человеческие существа… Так что пусть никто не говорит мне, что делать». Автомобиль с апельсиновым соком в бензобаке недалеко уедет; человек, не считающийся с Богом – тоже. Потому-то человек и впал в такие страшные заблуждения, как аборт, гомосексуализм, клонирование, эвтаназия и т.д.

Очень важно, как мне кажется, помнить о том, что Бог позволил Адаму есть плоды всех деревьев, ни одно из них не было вредно для человека, кроме одного – дерева познания добра и зла: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2, 16-17).

Бог как бы сказал: «Это древо старше тебя, больше тебя, оно только Мое. Потому не прикасайся к нему, потому Я повелеваю тебе: ты не можешь решать, что хорошо, а что плохо, в чем добро, а в чем зло: ты можешь искать только». Но змей искушает Еву: «И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их (плоды дерева познания добра и зла), откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт 3, 4-5).

И вновь Бог оказался прав: человек съел, и смерть вошла в мир. А сатана и в XXI в. продолжает все так же лгать, а множество людей продолжает ему верить. Их привлекает мысль стать теми, кто сам определяет, что есть добро и что есть зло для человека. Они забывают, что не могут изменить природу человека, и эта природа «взорвется», если выпить одним глотком пять литров воды. Америку, как и природу человека, можно лишь открыть, но нельзя выдумать, нельзя видоизменить.

Почему Бог допускает зло?

Часто можно услышать вопрос: если Бог существует, то как объяснить существование зла в мире, страдания праведных, убийства, землетрясения, смерть невинных? Обычно говорят так: «Если Бог всемогущ и любит нас, то зла быть не должно». Как следствие, или Бога нет, или Он не всемогущ, или Он нас не любит.

Что тут можно сказать? Христианское учение гласит, что ответ на тайну зла – это вся история спасения, начиная с первородного греха и заканчивая смертью и воскресение Иисуса. Людям, знакомым с этой историей, легче понять, почему существует зло. Мне лишь хотелось бы высказать здесь несколько мыслей, которые, надеюсь, помогут глубже осмыслить эту проблему и немного лучше в ней разобраться.

В первую очередь, нужно отметить, что причина зла в нашем мире – это одновременно и причина добра, а потому устранить эту причину значило бы покончить не только со злом, но и с добром. Ведь причина существования и зла, и добра – это свобода. Отнимите свободу, и не будет убийств, воровства, клеветы... Но не будет и таких людей, как св. Максимильян Кольбе, о. Дамиан, проведший жизнь среди прокаженных, и миллионы других добрых людей.

У Бога было только две возможности. Первая: сотворить мир, в котором существовали бы лишь планеты Луна, Марс, Юпитер и т.д., но без планеты Земли, а значит, и людей. В таком мире не было бы никакого зла, никто не страдал бы: мир скал, рек и даже животных, но не более того. Вторая возможность: сотворить известный нам мир, где есть также такие существа, как люди, наделенные свободой, а значит, и способностью творить добро и зло. Да, в этом мире есть боль, но, без сомнения, есть и любовь. Какой из описанных двух миров лучше? Конечно, второй. Именно поэтому Бог выбрал его!

Более того, когда зло вошло в мир (первородный грех), Бог решил полностью погрузиться в него, чтобы исправить и улучшить его, насколько это возможно, не нарушая свободы. Не стану говорить здесь об истории спасения человеческого рода, но именно это и сделал Бог.

Предлагаю читателю немного пофантазировать. Попробуем уничтожить зло в мире, не уничтожив свободы. Посмотрим, что у нас получится.

Какое-то время тому назад один самолет упал в океан; погибли десятки людей. Как оказалось, причиной трагедии стала техническая неполадка: люди, которые должны были следить за исправностью всех агрегатов самолета, не сделали этого. Представим себе мир, в котором каждый раз, когда кто-нибудь ведет себя безответственно, Бог вмешивается и все исправляет. В случае с тем самолетом Господь вращал бы винты, не отремонтированные вовремя механика-ми, и борт без происшествий достиг бы пункта назначения. Пассажиры сойдут, и один из них, выйдя в город, станет переходить дорогу, не обращая внимания на несущиеся автомобили. И вот, о несчастье, одна из машин сбила его. Но нет, подождите: прежде чем она сбила его, вновь вмешался Бог и установил светофор за несколько метров до этого места, так что машина остановилась. Однако, так как только что светофора там не было, то другие водители лихорадочно жмут на тормоза, и автомобили врезаются друг в друга. И, выходит, виноват Бог. Постойте! Оказывается, машины в момент столкновения стали резиновыми, а потому никак не пострадали в аварии. Вот сейчас на светофоре загорится зеленый, и они снова станут металлическими и смогут помчаться дальше.

Не правда ли, сюрреалистичный мир?! Если бы Бог так часто вмешивался в нашу жизнь, то мы были абсолютно правы, сказав, что, на самом деле, и не живем. Приходит грабитель с пистолетом, но вмешивается Бог, и оружие дает осечку. Тут появляется полиция, и Бог решает спасти преступника, потому что оказаться в тюрьме – это тоже зло. И вот Господь, как супермен, уносит грабителя по воздуху. Для такого мира есть только одно подходящее слово: смешно!

Мир без страданий, которого требуют многие, просто смешон. Не поленитесь, вообразите себе его, и вы сразу же это поймете. Зачем механику проверять самолеты, если этим занимается Бог? Зачем ему идти на работу, если Бог и так накормит его детей? Зачем жене варить и жарить, если для этого есть Бог? У дома нет крыши, потому что зачем беспокоиться о том, о чем может позаботиться Бог, Который прекрасно справляется с крышами. И так со всем.

Намного труднее проблема природных катаклизмов. Например: землетрясение, унесшее сотни жизней. Почему Бог допускает такое? Христианское вероучение гласит, что стихийные бедствия также отчасти являются следствием первородного греха: человек хотел независимости от Бога и внес беспорядок, из-за которого низшие творения не подчиняются высшим. Кроме того, говорят, что физическое зло не есть зло абсолютное. Попробую объяснить это на самых простых примерах.

Представим себе сильный снегопад в апреле. Для владельца лыжного корта, оказавшегося на грани разорения, это может стать спасением. Для живущего рядом крестьянина – катастрофой. Что делать Богу? Посоветуем Ему сделать так, чтобы снег падал только на лыжню, и все будет в порядке. Но чего хочет мать девочки, которая каталась на этом корте и сломала ногу? Чтобы снега не было вообще. А что посоветовал бы Богу хозяин больницы, где оказалась та девочка и почти нет других пациентов, а ему нужны деньги на дорогостоящее лечение сына, страдающего врожденным заболеванием? Мы можем продолжать такие истории до бесконечности и вряд ли найдем справедливое решение, так как для этого пришлось бы выслушать всех людей, которые тем или иным образом выиграли бы или проиграли на этом снеге. И я вижу здесь только один выход: уж лучше пусть Бог Сам решает, идти снегу или не идти, а мы постараемся приспособиться к обстоятельствам.

Св. Игнатий Лойола, прежде чем посвятить свою жизнь Богу, был солдатом. В одной из битв он получил тяжелое ранение (которого мы постарались бы избежать, чтобы избежать страдания вообще). Лойола не мог двигаться, и пришлось долго пролежать в кровати. Чтобы хоть как-то развлечься, он попросил принести ему какие-нибудь книги о рыцарях. Но в доме нашлись (еще одно страдание!) только религиозные книги. Солдат прочел их и решил стать воином Христа.

Вместо заключения расскажу одну очень поучительную историю. Жил-был один добрый человек по имени Иван. Его сердце сжималось от жалости всякий раз, когда он видел в окно бедную девочку, торговавшую на улице спичками. Наступила холодная зима, а девочка по-прежнему каждый день стояла на улице. «Да при таких морозах эта бедная девочка просто умрет. Почему Бог ничего не сделает с этим?» – часто думал Иван. И вот, однажды ночью ему приснился сон: он увидел старого безногого волка. «Бедный старый волк, – пожалел его Иван, – без лап он не сможет поймать оленя и умрет от голода». Но вдруг появился лев, который поймал оленя, поел сам, а остатки бросил волку. «Как хорошо, что Бог сотворил льва», – решил Иван и проснулся. А на следующий день при виде дрожащей от холода девочки наш сердобольный герой снова спросил, почему Бог не сделает ничего, чтобы помочь ей, и вдруг услышал слова: «Иван, Я уже сделал кое-что, чтобы помочь этой девочке: Я создал тебя».
 

Наука и нравственность

1. Постановка вопроса

Сегодня у восемнадцатилетнего студента есть мобильный телефон, компьютерные игры, подключение к Интернету, он общается с друзьями, находящимися на другом конце света, получает информацию со всего мира, а завтра может оказаться в Канаде или поучаствовать во встрече в Москве... С технической точки зрения современный молодой человек более «продвинут», чем его сорокалетние родители или восьмидесятилетние дедушка и бабушка. Но в нравственной сфере всё осталось по-прежнему. Он часто не умеет правильно оценивать вещи. Здесь у него огромный пробел.

О нравственности сегодняшние юноши и девушки знают не больше, чем знали их сверстники сто лет назад. Так уж устроено общество: оно дает молодёжи много технических знаний, почти забывая о нравственных. Вопрос: почему?

Почему новые поколения так хорошо осведомлены о технике и так плохо - о нравственности?

1) Технику можно продать, на ней зиждется финансовое благополучие других людей. Телефон стоит денег (их производители сегодня принадлежат к числу крупнейших компаний), компьютеры - тоже, подключение к Интернету - тоже.

2) Нравственность развивается не так быстро. Восемнадцатилетний парень сегодня может быть серьёзным экспертом по информатике, каким не был его сверстник сто лет назад, и вовсе не потому, что он умнее, а потому, что усвоил знания, приобретенные предшествующими поколениями. То же можно сказать и о физике, химии и прочих науках. Врач начинает с того, на чём остановились другие врачи. В сфере нравственности всё по-другому. Здесь нет накопления знаний. Каждому новому поколению приходится от начала пройти весь путь и заново ответить на все вопросы: убивать - хорошо? аборт - хорошо? эвтаназия - хорошо? хорошо ли делать карьеру, отказываясь ради этого от семьи?

3) На нравственности не сделаешь бизнес, она не продаётся, не приносит дохода. Быть честным зачастую значит терять деньги. У меня в руках деньги, но они не мои, и мне нужно вернуть их. Кондуктор в автобусе не заметил меня, но я всё равно оплачу проезд. Я как следует подготовлю реферат, хотя мог бы просто скачать его из Интернета.

Другими словами, каждое новое поколение само учится нравственности. Никто не пройдёт этот путь вместо тебя.

И каждое новое поколение нуждается в этом всё больше и больше, так как технические знания дают человеку всё больше возможностей. Достаточно вспомнить клонирование. Что было бы, если кому-нибудь удалось бы создать целую армию клонов? А если атомная бомба окажется в ненадёжных руках? Если ею завладеет банда террористов?

Как вообще реагирует общество? До 11 сентября, террористического акта в Нью-Йорке, аэропорты были достаточно спокойным местом. Но после здесь стало больше контроля, больше полиции, больше камер. А ведь с чисто экономической точки зрения всё это требует огромных дополнительных расходов, и столько ресурсов тратится зря. Не лучше ли было бы направить эти средства на религиозное и нравственное воспитание?

Чтобы правильно оценить ту ситуацию, в которой мы все оказались, нельзя забывать и о предприятиях, зарабатывающих миллионы долларов на контрацепции, опытах на эмбрионах (бывает, что просто ради создания косметики для украшения дам: сколько миллионов долларов ежедневно тратится на косметику в Казахстане?) и других подобных вещах. С другой стороны, некоторые учёные так же страстно мечтают получить престижную премию за свои открытия, как какой-нибудь бизнесмен – свои миллионы: амбиции таких учёных делают их способными на всё, так что часто они просто не хотят понимать, что убивают людей ради своих исследований. И у их «достижений» даже есть своя клиентура: обычно среди самых богатых людей.

Клиенты создают лобби, которые распространяют мифы о перенаселенности, о том, что религия против науки, а значит, и против человека, и другие подобные байки. Факты подменяются идеологией: когда нет нравственности, все средства хороши для достижения желанной цели. Этим людям мешает религия, им мешает, когда кто-то говорит, что хорошо, а что плохо. Одним словом: им мешает Бог. Поэтому они высмеивают религию и стараются уничтожить её. Но если мы «отменим» Бога, то кого же поставим на Его место? Человека? Самих себя? У нас уже есть ужасающий опыт того, когда человеку приписывалась функция определять добро и зло. Достаточно вспомнить лагеря или Освенцим, массовые казни во многих странах, современный Китай, где государство решает, сколько у человека должно быть детей, движение гомосексуалистов, пытающихся заставить замолчать тех, кто думает не так, как они, и так далее. Разве это и есть настоящий прогресс?

2. Некоторые нравственные принципы

Мораль – не узда для науки. Нравственное учение говорит, что разум – один из величайших даров, данных Богом человеку, который должен использовать его, извлекать из него выгоду. Более того, не пользоваться разумом великий грех (меня медицина спасла, я ей обязан жизнью). Но использовать разум необходимо ради подлинного блага человека, всего человечества (я предпочёл бы умереть, если бы знал, что для моего излечения потребовалось ради опытов убить других людей).

Наука не должна служить ложному благу человека:

• ложное благо денег (предприниматели, акционеры);

• ложное благо славы (врачи, учёные);

• ложное благо одного человека в ущерб другому (богатые: Паркинсон, экспериментируй на бедных, чтобы вылечить меня).

Нравственное учение – цельная дисциплина: нет трёх её концепций. Есть книги, и очень толстые. Мне хотелось бы кратко представить здесь лишь общие принципы:

• Не всё, что возможно физически, возможно нравственно.

• Цель не оправдывает средства. При всём желании вылечить больного болезнью Паркинсона я не могу ставить опыты, убивающие других людей (дозволительны лишь эксперименты на животных).

• Для познания нет границ, но есть границы для путей его приобретения (гитлеровские врачи, экспериментировавшие на осуждённых). Есть границы и для использования приобретённых знаний (атомная бомба, клонирование людей, смена пола).

• Достоинство человека как чада Божьего бесконечно, причём достоинство каждого человека, пусть даже самого тяжелобольного, самого бедного, самого невежественного. Все мы сотворены по образу и подобию Божьему. Высокое достоинство человека требует особого к нему отношения, совершенно непохожего на отношение к животным и вещам. Убийство одного ради спасения ста безнравственно, и здесь религия во многом помогает правильно оценивать реальность: Бог повелел мне не убивать, но не повелевал спасти сотню. Если я могу спасти их, никого не убивая, то должен сделать это, но если нужно убить хотя бы одного, то нет.

• Каждый человек (ученый, бизнесмен, акционер, клиент, правитель, законодатель) несёт ответственность пред Богом за свои и чужие поступки.

• Нравственность и человеческие законы часто не совпадают.

По мнению Католической Церкви безнравственны такие действия, как: уничтожение человеческих эмбрионов ради опытов, аборт, использование контрацепции, эвтаназия, клонирование, смена пола, использование другого человека для того, чтобы «завести ребёнка», трансплантация органов, если она предполагает серьезный риск для жизни донора (некоторые отдают свои органы из крайней материальной нужды), дородовая диагностика, если предполагается убийство больного плода.

3. Заключение:

Нравственность и человеческие законы часто не совпадают.

Несовместимость веры и разума, прогресса и религии, науки и нравственности – миф. Этот миф распространяют:

• бизнесмены, желающие обогатиться за счёт эксплуатации других;

• врачи и учёные, жаждущие славы, даже если она будет стоить жизни другим людям (чтобы никто не мог их в этом обвинить, они не называют людьми эмбрионы, аборты именуют добровольным прерыванием беременности, эвтаназию – достойной смертью, варварство – прогрессом и точно также извращают смысл других слов;

• люди, ставящие собственное здоровье превыше достоинства других.

Как никто не считает атомную бомбу достижением разума, великим шагом вперёд или прогрессом науки, так никто не может называть таковыми и другие явления, упомянутые выше и негативно оцениваемые нравственным учением.

Разве науку, позволяющую сменить пол, можно назвать настоящей наукой? Скорее это каприз – каприз «большого ребёнка», который в долгосрочной перспективе нанесёт огромный вред обществу!

Лечить человека с помощью лекарств, полученных путем убийства человеческих эмбрионов – это прогресс или регресс? Часто лишь у богатых есть достаточно средств на покупку органов, и только бедным приходится их продавать. Это и есть достижение разума? Это и есть прогресс?

Нравственность желает только науки, очищенной от человеческого эгоизма. Тем самым она требует того, что действительно можно назвать наукой, что действительно служит развитию человечества, развитию человека в его двойственной природе бытия духовного и материального, развитию настоящего человека.. Скажем, кто-нибудь идёт к стоматологу, и тот вырывает ему пару зубов, забывая, что у него есть лицо. В результате лицо так изуродовано, что человек становится похож на монстра. Нужно видеть человека во всей его полноте: не только зубы, но и лицо, не только тело, но и душу.

Для тех, кого заинтересовал этот доклад, я оставлю его и еще несколько статей на ту же тему у организаторов.

Карлос Лаоз

carloslahozz@gmail.com

03.12.2009

СЧАСТЛИВЫЕ СУПЕРМЕНЫ?

Заседание Совета по Биоэтике США размышляет о желаниях улучшить человеческое существо посредством биотехнологий

Заседание Совета Президента США по делам Биоэтики (www.bioethics.gov) передало Бушу подробный доклад на 342 страницах под названием «Биотехнология и желание счастья». Эксперты обращают внимание на опасность игнорирования этических критериев в деле использования биотехнологий и размышляют над человеческим желаниям счастья и совершенства.

Медик и биохимик Леон Касс, президент Совета, созданного Бушем в ноябре 2001, в введении объясняет, что биотехнология обещает сделать так, чтобы люди «выглядели более молодо, лучше реализовывали себя, чувствовали себя более счастливыми или стали более совершенными». Сейчас, – говорит Касс, – когда наука дает нам «власть переделать нас согласно образу нашего идеала», вновь становятся актуальными древние философские вопросы: Что такое счастливая жизнь? Что такое счастливое общество?

Эксперты настаивают на внимательном обдумывании тех «улучшений», которые мы хотим для человеческого вида. Новые устройства обещают нам помочь в достижении более здоровых тел, сократить страдания, уничтожить болезни и продлить нашу жизнь, но также порождают призраки детей, созданных по дизайну, евгенику, средства контроля над поведением и биотерроризм.

Даже здоровый человек имеет ограничения, говорится в докладе. Удовлетворение этой мечты о совершенстве человека могло бы быть похвальным. Тем не менее, по различным причинам это вызывает беспокойство. Что произойдет в обществе, если, например, огромное количество людей решат выбирать пол своих потомков? Или что произойдет внутри нас, если медикаменты будут использоваться для того, чтобы изменить чью-либо память?

Как считает команда экспертов, подготовивших доклад, способ, каким будет развиваться биотехнология, в значительной степени будет зависеть от мнений, обычаев и институтов нашего общества.

В докладе объясняется, что Совет по Биоэтике не ставит себе целью осудить ни власть биотехнологий, ни поиск счастья, высшей степени совершенства или самосовершенствования. Но ставит задачу прояснить, что достижение этих целей может нести вред или происходить неправильным путем, подчас ценой искажения самих целей, которые мы преследуем.

В работе указывается ряд причин, вызывающих тревогу по поводу использования биотехнологий:

– Безопасность и телесный ущерб. Специалисты обращают внимание на то, что не существует биологического препарата, предназначенного для самосовершенствования или для самоудовлетворения, который был бы полностью безопасным. Частичное медицинское вмешательство в человеческое тело невозможно осуществить без риска, так как это в высшей степени сложный и взаимосвязанный организм.

– Несправедливость. Используя соответствующую технику, например, для достижения спортивных успехов, или для улучшения результатов учащихся на экзаменах, – возникает возможность того, что отдельные лица получат таким образом нечестное преимущество.

– Равенство доступа. Не забывая о тех преимуществах, которые новые технологии могут принести всем людям, необходимо отметить, и жизнь это показывает, что только богачи смогут оплатить дорогое медицинское обслуживание. Таким образом существует опасность, что брешь между богатыми и бедными в будущем превратится в пропасть, таким образом создав биотехнологически улучшенную «аристократию».

– Свобода. Биотехнологии могут быть использованы одними людьми, для того чтобы влиять на других без их согласия на то. Изменение поведения с помощью медикаментов, дети по дизайну, давление под которым спортсмены будут вынуждены принимать стероиды, и это еще не все возможные опасности. Притом в будущем многие технологии улучшения будут подвержены влиянию моды на превосходство и совершенствование.

– Гордыня. То, что биотехнология подразумевает, что люди возьмут на себя роль Господа Бога, однако без Его мудрости удостаивается всеобщего порицания. Надменный соблазн переделать человечество не только может привести к плохим, нежелательным последствиям, но также представляет ложное понимание естественного мира. Корень этого заблуждения заключается, объясняет Совет, в отсутствии оценки и уважения к тому дару, которым является наш мир. Признать, что наши таланты и власть не являются полностью нашими означает, что не весь мир открыт для любой деятельности, которую мы только можем себе представить или изобрести.

– Человеческое достоинство. Традиционная медицина интенсивно использует средства искусственного происхождения, чтобы лечить болезнь. Тем не менее, вызывает сомнения использование биотехнологий для улучшения самих людей, вместо того, чтобы добиваться этого путем собственных усилий и дисциплины. Эксперты считают, что в этом случае очень важен аспект, касающийся характера. Здоровые люди, чье неправильное поведение будет исправлено специальными медикаментами, заменяющими их собственное усилие, не научатся самообладанию.

– Цели. Совет рекомендует внимательно рассмотреть цели, которые преследуются посредством биотехнологии. Существует опасность, что мы добьемся лучших результатов, однако подвергнув этим самым опасности само человечество.

После рассмотрения этих рисков Совет по Биоэтике сделал вывод, что необходимо воспитывать наши врожденные человеческие желания, чтобы избежать злоупотреблений и ошибок. С этой целью в докладе ставятся следующие вопросы:

– Насколько желание родителей «улучшить» детей ограничивает свободу последних или подрывает их права на долгий срок, право приобрести самообладание и настоящее превосходство?

– Насколько озабоченность молодым телом и более долгой жизнью ставит под угрозу возможность жить хорошо?

Ответить на эти вопросы не легко. Но без каких-либо границ биотехнология может угрожать самой человеческой личности. В конце концов, совершенство достигается лишь тогда, когда его не ищешь, когда оно не становится эгоистической целью, потому что эгоизм несовместим с совершенством.

(Aceprensa 160/03)

www.aceprensa.com

ХИМИЯ И БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Наше общество прославляет все натуральное и с подозрением смотрит на химические суррогаты. Тем не менее, в последнее время мы увлечены идеей изменить человеческую природу с помощью химии. Речь уже не идет о нормальных лекарствах, то есть о медикаментах от болезней, которые устраняют боль. Речь идет о новых «лекарствах», миссия которых заключается в том, чтобы сделать за тебя то, что должен делать ты сам. Эту новую «медицину» можно назвать «медициной желаний». Продавцы предлагают нам таблетки, заменяющие наши собственные усилия. Они на этом наживаются, а мы с каждым днем становимся все более безвольными и человеческого в нас все меньше.

Для того, чтобы иметь хорошую фигуру, необходимо поменьше есть и заниматься спортом. Но это требует от нас много усилий. Уже изобретены таблетки для всего, и когда приходит время выбирать между спортом и пилюлями, мы, по человеческой слабости, выбираем самый легкий путь. Мы принимаем все больше таблеток, чтобы стать немного стройнее, не такими нервными, чтобы быть в форме на работе. Не лучше ли было бы, если бы людей научили делать усилия, чтобы они сами добивались своих целей и решали свои проблемы?

В этой связи также есть попытки устранить отсутствие сексуальной ответственности между молодыми людьми, пользующимися «пилюлей следующего дня», которая после сексуального контакта препятствует оплодотворенной яйцеклетке попасть в матку.

Таким образом, предлагая «пилюлю следующего дня», мы говорим молодым, что безответственное поведение легко исправить с помощью медицинских средств. Не лучше ли воспитывать подростков, учить их уделять больше внимания и серьезности к сексуальному акту, показать им, что секс – это не игра?

«Пилюля следующего дня» сможет помочь избежать нежелательной беременности, которая подчас заканчивается абортом. Но есть и отрицательная стороны – это сексуальная безответственность, которую она влечет за собой.

Когда воспитатель или правительство (самый главный воспитатель) сдается перед какой-либо проблемой, безответственным поведением, то обычно приводит аргументы следующего характера: «нельзя игнорировать реальность», «так как невозможно решить проблему, что же, нужно смириться, свыкнуться с ней, и нам остается только сократить ущерб».

Так же как для обычного человека легче выбрать таблетку, а не ежедневную гимнастику, – правительству легче сказать, что проблема неразрешима, чем прилагать усилия на воспитание людей. Но правда состоит в том, что человек может делать гимнастику, а правительство может воспитывать людей.

(Aceprensa 89/00, Ignacio Aréchaga)

www.aceprensa.com

Наука не может ответить на все вопросы

Мне кажется, что очень важно примирить различные взгляды на окружающий мир, характерные для разных сторон человеческой жизни. Наука не может ответить на все вопросы, особенно не может сказать что есть хорошо и что есть плохо. Есть другие аспекты, в которых наука предлагает интересные перспективы, но думаю, что они несравнимы с религией.

Есть два способа видения мира, и если ты попытаешься одновременно использовать оба без достаточной доли воображения, то у тебя может не получиться. Мне приходит в голову одно сравнение: можно пытаться воспринять красивую женщину как личность, как женщину. А другой способ воспринять ее, это приблизиться к ней, изучить частицы и клетки, из которых она состоит, но ты не должен пытаться применить оба способа одновременно. Это то, что знаменитый Физик Бор называл взаимодополнением. Раньше я воспринимал эту мысль, как слабую, а теперь, чем больше о ней думаю, тем больше оцениваю.

Франк Вилчек, лауреат Нобелевской премии по физике, неверующий

Слово, XII.2007, стр.13

Эмбрион как нечто большее, чем просто горстка клеток

Продолжаются споры вокруг использования биоматериала, который получают из человеческих эмбрионов с целью проведения опытов. Защитники такой процедуры настаивают, что на этом начальном этапе клетки не могут восприниматься как человеческое существо. А последняя книга двух философов утверждает обратное. Джон Флинн комментирует эту книгу для журнала «Зенит» (www.zenit.org).

Кристофер Толлефсен и Роберт П. Джордж, являющийся членом Совета по Биоэтике при Президенте Соединенных Штатов, избегают множества аргументов религиозного характера и опираются на ряд научных и философских принципов, когда говорят, что эмбрион – это уже человеческое существо. В книге «Эмбрион: защита человеческой жизни» (1) они утверждают, что человеческое существо начинает свое существование в момент зачатия. Книга начинается с истории мальчика по имени Ноа, который родился в январе 2007 года. Его спасли вместе с другими замороженными эмбрионами во время трагических событий в Новом Орлеане в 2005 году. Была спасена жизнь Ноа, человеческая жизнь, как подчеркивают Джордж и Толлефсен, именно та жизнь, которая позже была пересажена в матку, а затем рождена на свет. Эмбрион, утверждают они, это живое существо человеческого рода даже в начальной стадии своего развития. Это не другой тип живого организма, не горстка клеток, которая позже испытает радикальные изменения. Если только не случится какой-либо трагический случай, это существо из своей эмбриональной стадии перейдет в фетальную и будет развиваться дальше.

Спорный вопрос таков: в какой момент мы можем идентифицировать эту единую биологическую систему, начавшую процесс, чтобы стать зрелым человеческим существом? Этот решающий момент, полагают авторы этой книги, наступает во время зачатия. Некоторые медицинские эксперты считают, что он имеет место чуть позже, когда сформируется хромосомный ряд из спермы и яйцеклетки. В любом случае, утверждают Джордж и Толлефсен, существует общее соглашение эмбрионологов о том, что новое человеческое существо начинает свое существование с момента, когда сформируется его хромосомный набор.

Они считают, что существуют три ключевые характеристики, которые нужно принять во внимание, когда речь идет о статусе человеческого эмбриона:

• он отличен от любой материнской или отцовской клетки;

•  он человеческий по своему генетическому набору;

• он является цельным организмом, хотя и незрелым, и если болезнь или насилие ему не помешают, он разовьется в зрелое человеческое существо.

Следовательно, умерщвлять человеческие эмбрионы даже на самых ранних этапах развития, чтобы получить для опытов стволовые клетки, означает дать разрешение на убийство одних человеческих существ на благо других.

Противостоять разрушению человеческой жизни на ранних этапах ее развития не имеет ничего общего с религиозными принципами, ни с верой в то, что жизнь обладает душой, говорится в книге. Философских доводов предостаточно, чтобы мы определили рамки законности действий, производимых с человеческими эмбрионами. В этом смысле, защищать интересы эмбриона – это все равно, что защищать людей от несправедливой дискриминации, утверждают Джордж и Толлефсен. Они признают, что есть разного рода философская мораль. Одна из них, отвергнутая, это консеквенциализм, согласно которому некоторые человеческие существа должны приноситься в жертву во имя благополучия большинства. Джордж и Толлефсен пришли к выводу, что наиболее справедливой позицией является естественный закон, который гласит, что с моральной точки зрения неправильно причинять вред основным человеческим органам или губить его. Поэтому, если ученый ищет какое-либо лекарство от болезни и преднамеренно использует для этого методы, которые губят человеческую жизнь, то его действия незаконны.

Основное право человека, как утверждают теоретики естественного закона, это когда невинное существо не может быть преднамеренно умерщвлено или искалечено. Способность человеческого существа мыслить и свободно выбирать дает нам особое достоинство перед другими живыми существами. И, как следствие, покушение на человеческую жизнь – это покушение на это достоинство, без оглядки на то, в каком возрасте или на каком этапе развития находится жертва, заключают авторы.

Некоторые считают, что хотя эмбрион и может являться человеческим существом, он не личность, а потому не имеет того же достоинства и прав, что имеет личность. Джордж и Толлефсен отвечают, что такое утверждение ложно, что с тем же успехом можно было бы утверждать, что одни человеческие существа ниже, чем другие, в зависимости от их второстепенных характеристик. Кстати, продолжают они, отрицать статус личности, основываясь на умственных способностях человеческого существа или на других его функциональных параметрах, создает много проблем. Разве нам разрешено убивать новорожденных детей, потому что они не способны выполнять основные человеческие функции? Поэтому мы должны понимать, что количественное различие способностей не является правильным критерием для определения прав, так как это лишь различие в уровнях. Настоящее различие есть только между человеческими и остальными живыми существами, и это радикальное различие. Поэтому эмбрион – это потенциально взрослый человек в том же степени, в какой являются потенциальными взрослыми новорожденные, дети и подростки.

Эмбрионы, настаивают авторы книги, это уже человеческие существа, а не потенциальные человеческие существа. Кроме того, право человеческого существа на жизнь не меняется в зависимости от этапа его развития, потому что это основополагающее право любого человека. «Это право, из которого проистекают все остальные права, и оно, указывает в действительности это существо, является существом с моральными качествами», – продолжают Джордж и Толлефсен.

Это не только биологический материал

Другой фальшивый аргумент это тот, который гласит, что эмбрионы не имеют полноценного морального статуса, так как большой их процент не имплантируется в организме матери или погибает в результате непроизвольного аборта. Полагать, что все, что случается в природе должно быть приемлемо с моральной точки зрения и тогда, когда это происходит в результате деятельности человека – это натуралистическая ложь, замечают авторы книги. Фальшивость этого суждения также становится очевидной, говорят авторы, когда считается, что в истории человечества детская смертность всегда была очень высока. В этой ситуации, тот факт, что многие новорожденные гибнут, не оправдывает с точки зрения этики умерщвление их во благо остальных.

Другое суждение, которое используется для защиты исследований с применением эмбриональных клеток – это то, что существуют тысячи замороженных эмбрионов, брошенных после процедуры искусственного оплодотворения. Они никогда не получат возможности быть имплантированными и дозреть до взрослого состояния, а какой-либо ученый мог бы использовать его клетки на благо науки. Джордж и Толлефсен считают, что в корне несправедливо просить человека, в данном случае эмбрион, пожертвовать свою жизнь в такой форме. «Человеческие существа имеют моральное право не быть намеренно умерщвленными на благо других», – заявляют они. Мы должны обратить внимание на их судьбу, не используя их как вид биологического материала, а признавать их человеческой природы, призывают они.

В настоящий момент, когда наука, выходя за пределы этики, угрожает человеку, эта книга заслуживает быть прочитанной. Джон Флинн.

_______________________

(1) Роберт П. Джордж, Кристофер Толлефсен, «Эмбрион: защита человеческой жизни», Даблдей, Нью-Йорк (2008), 256 стр., 12,50 евро. (Robert P. Georgy Christopher Tollefsen, Embryo: A Defense of Human Life, Doubleday, Nueva York (2008).

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРАКТИКА СНИЖАЕТ ДЕПРЕССИЮ У ПОЖИЛЫХ

Согласно европейскому исследованию, женщины-католички практикующие религию демонстрируют наименьшие показатели подверженности депрессии

Исследовательская работа, опубликованная в июле 2001 года журналом Psychological Medicine, оценивает связь между религиозной практикой и наименьшим показателем депрессии среди пожилых граждан Европы. Особенно, когда эта религиозная практика связана с ценностями, которые облегчают людям задачу не сдаваться перед жизненными напастями в конце жизни.

Исследование, проведенное под патронажем Департамента Психиатрии Свободного Университета Амстердама, является частью проекта Eurodep. 16 авторов работы связали, на первом уровне, показатели депрессии среди пожилых с их посещениями церкви и с их религиозной верой. Исследование было проведено на 8 398 субъектах в 5 странах.

Оказалось, что Мунич и Атари (Финляндия) – это города с самой большой долей пожилых людей страдающих от депрессии. А самые благоприятные результаты были обнаружены в двух самых католических городах, в Дублине и Сарагосе. Авторы исследования выделяют тот факт, что самый низкий процент подверженности депрессии обнаружился среди женщин практикующих религию из самых католических стран, тогда как самые высокий – относится к людям из протестантских стран.

Координатор исследования в Испании, Антонио Лобо истолковывает эти данные так: «это подтверждение того, что вера служит людям опорой в периоды самых тяжелых испытаний».

(Aceprensa 133/01)

www.aceprensa.com

Христианство и прогресс.

Родни Старк (Rodney Stark) защищает этот тезис в своей книге «Победа разума: как христианство привело к Свободе, Капитализму и Успеху Запада» («The Victory of Reason: How Christianity Led to Freedom, Capitalism, and Western Success» (Random House)).

Старк, профессор социологии Бейлорского университета, утверждает, что в отличие от других конфессий, которые делают упор на таинство и интуицию, христианская теология отдает предпочтение разуму. Именно этот фактор, а не географическое положение или более продуктивное сельское хозяйство или протестантская реформа, стоит за восхождением Запада.

Автор отмечает, что это мнение находится в противоречии с позицией многих западных ученых XX века. Они считали, что Запад вырвался вперед относительно других культур исключительно из-за своей способности преодолевать религиозные барьеры. Оценка, которую они дают религии, ограничивает признание вклада протестантства, как будто пятнадцать предыдущих веков существования христианства не имели никакого влияния, говорит Старк.

Дар Божий

С самого начала эпохи существования христианства, Отцы Церкви учили, что разум – это дар Божий и что он является средством, которое призвано улучшить понимание Писания и откровения. В восточных же религиях напротив, отсутствовала фигура Бога действующего и всемогущего, который мог быть объектом теологических размышлений.

Христианство же считало Бога существом разумным. Разумным считался и мир, созданный им. Человеческий разум, может изучать окружающий мир, именно потому, что он разумен, разборчив. Теологи католической Церкви в течение веков скрупулезно выстраивали свои теории, которые привели к развитию христианской доктрины.

Поэтому научная революция XVI века не стала неожиданным прорывом в истории многовековой человеческой мысли. Более того, она возникла из целых веков систематического прогресса схоластических средневековых мыслителей, и поддержана христианским изобретением XII века: университетами.

Средневековый прогресс

Старк посвящает целую главу тому, чтобы развеять миф о «темных временах». Задолго до наступления эпохи Возрождения и Просвещения европейская наука и технологии ушли далеко вперед от остального мира. Мнение о том, что средние века были периодом застоя – «это карикатура, созданная учеными XVIII века, противниками религии и глубокими антикатоликами».

Именно в эти века начала широко использоваться энергия воды и ветра, которая позволила сделать огромный шаг вперед в производстве потребительских товаров. А значительные достижения в сельском хозяйстве увеличили площади культивируемых полей, что позволило кормить целые города.

Не противясь всем этим техническим достижениям, христианство приняло их и начало всячески способствовать их развитию. Тогда как, например, Османская империя, также как и Китай, выступили против создания механических часов. Точно также экономическая деятельность не нуждалась в приходе протестантства, чтобы начать свой расцвет, отмечал Старк. А монашеские ордена создали своего рода предкапитализм. Воодушевленные увеличением продуктивности, благодаря новым техническим достижениям, монастыри заменили существующую у себя экономику существования на новую систему специализации и торговли. В свою очередь, это способствовало увеличению использования денег, сокращению обмена, появлению денежных кредитов и займов. Также монастыри развивали этику трудовых отношений и уважение к стоимости экономических затрат задолго до прихода протестантства.

Свобода и равенство

Хотя условия для развития капитализма существовали и в некоторых других странах, иногда им не хватало такого базового элемента, как свобода, что тормозило их экономический прогресс. Свобода, утверждает Старк, это победа разума, и она была поддержана христианскими теологами, которые в течение долгого времени теоретизировали на тему природы равенства и прав личности. Кстати, работы многих теоретиков политики прошлых веков, таких как Джон Локк, например, основывались на идеях, разработанных эрудитами от Церкви.

В большинстве своем христиане ратуют за ценность индивидуума и придают большое значение личной ответственности в вопросах морали. К этому привязано и понятие свободной воли. И это стало радикальной переменой взглядов по сравнению с прошлым, это видно, например, по литературе. Старк предлагает сравнить греческие трагедии, где персонажи являлись заложниками своей судьбы, с произведениями Шекспира, в которых главные герои уже сами отвечают за свои поступки.

Кроме того, Старк утверждает, что рождение демократии в Западной Европе обязано не возвращению идеалов греческой философии, а христианским идеалам. Классический мир дал некоторые примеры демократии, но они не предполагали равенства всех граждан. А идеалы, которые преподносит нам Новый Завет, создали основу для утверждения основополагающего равенства всех людей.

Права собственности – другое жизненно важное условие для развития капитализма – также обязаны своим происхождением христианству. Сама Библия, также как и наиболее известные теологи защищают идею частной собственности. Фома Аквинский утверждал, что владение собственностью – это неотъемлемая часть человеческой природы.

Христианское учение также внесло большой вклад в понятие разделения церкви от государства и в ограничение власти правителя над своими гражданами. Эти два фактора позволили Западу избежать мертвой точки в политической системе, которая привела бы к неограниченному и незаконному использованию политической власти, что в свою очередь помешало бы развитию современной экономики.

Разум и вера

Старк никак не претендует на оригинальность своих идей. Он указывает, что известные историки, такие как Генри Пирен (Henri Pirenne) и Фернан Бродель (Fernand Braudel), давно доказали, что исторические факты противоречат мнению о том, что протестантская трудовая этика была силой, которая стояла за капитализмом. Затем в 1925 году известный философ и математик Альфред Норт Уайтхед (Alfred North Whitehead) заявил, что наука возникла в Европе благодаря вере в возможности этой науки, возникшей в свою очередь в средневековой теологии. Однако эти истины были очернены популярными мифами, говорит Старк.

Старк отмечает, что в Африке увеличивается число христианских названий, а во многих частях света протестантские Церкви стало посещать огромное количество людей, а если быть более точным, то становятся христианами многие, кто раньше не практиковали свою религию. Христианство также расцветает в Китае, несмотря на противодействие правительства.

«Для многих неевропейцев стать христианином означает быть современным», – говорит Старк. Разум и вера, вероятно, идут вместе.

Опубликовано в «Зените» 22 января 2006 года

Аргентина.

Местный архиепископ призвал католиков бороться с проявлениями нетерпимости по отношению к христианству

Буэнос-Айрес, Аргентина, 13 апреля, CNA – AGNUZ – Архиепископ Гектор Агуер из аргентинского города Ла Плата призвал католиков побороть лень и «со всей прямотой» отвечать на «бессовестную волну» ненависти по отношению к Иисусу Христу и Церкви, которая распространяется по всему миру.

Во время мессы на Вербное воскресенье в местном кафедральном соборе архиепископ отметил, что в мире отчетливо видна кампания ненависти, направленная против Иисуса Христа. «Речь идет не об отдельных случаях, а скорее целой серии одновременных акций, имеющих характер заговоров», – отметил он. Архиепископ привел несколько примеров недавних нападок на христианство: недавний выпуск журнала Rolling Stone, на обложке которого на голову известного рэппера надет терновый венок;, небольшой рождественский фильм, в котором Санта Клаус и Иисус участвуют в кулачном бою; серия оскорбительных комиксов об Иисусе Христе во французской прессе; логотип шведских джинсов, в котором изображен череп и перевернутый крест. «Было продано более 200 000 тысяч этих джинсов, а их дизайнер заявил о своем намерении высказываться против христианства», – добавил архиепископ Агуер.

Среди других примеров он упомянул книгу «Код да Винчи», которая обретет еще большую популярность с выходом ее экранизации, и так называемое «Евангелие от Иуды».

«Не следует забывать о постоянных оскорблениях Священного Писания, богохульных заявлениях о Пресвятой Деве Марии и о набирающей обороты кампании по изъятию крестов и прочих христианских символов из общественных мест», – заявил он.

Архиепископ Агуер особо отметил единогласное осуждение публикации карикатур на пророка Мухаммеда и немедленную реакцию на малейшую критику иудейской общины. В то же самое время нападки на христианство не вызывают совершенно никакой реакции, а апатия и лень в осуждении этих нападок стали обычным явлением. Складывается мнение, что любые нападения на христианство, в особенности, на католицизм остаются безнаказанными. По мнению прелата, нежелание самих христиан бороться с проявлениями неуважения к своей вере является поразительным и свидетельствует об ослаблении веры в культурах, которые ранее гордились своей связью с Церковью Иисуса Христа.

Перевод: Владислав Косьяненко (AGNUZ)

.

ГАЛИЛЕЙ И ЦЕРКОВЬ.

ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ 1.

По результатам анкетирования, проведенного Европейским Парламентом среди студентов тех стран, которые принадлежат Организации, почти 30 % убеждены в том, что Галилей был живым брошен в костер церковью. Почти все (97 %) убеждены в том, что он подвергался различным пыткам. Некоторые, а их не так много, если и могут что-нибудь сказать по этому поводу, то вспоминают как «историческую правду» слова: «Eppur si muove!»59 брошенные со злостью в лицо инквизитору, уверенного в том, что возможно приостановить движение Земли при помощи церковных клятв.

Студенты были бы крайне удивлены, если бы кто-нибудь сказал им, что нам выпал удачный случай, позволяющий выяснить хотя бы последнюю деталь «исторической правды», вымышленной в Лондоне в 1757 году Джузеппе Баретти, таким блистательным и необыкновенным журналистом.

22 июня 1633 года, в Риме, доминиканский трибунал св. Марии на Минерве, после прослушивания мнений по делу «истинного Галилея» (не того, из легенды), поблагодарил десять кардиналов, трое из которых проголосовали за оправдание, за столь мягкий приговор. Было очевидным, что на самом деле сделано все для того, чтобы подкупить судей трибунала, в котором заседали ученые, занимающиеся проблемами в той же самой области науки, что и Галилей - убеждая, что в действительности книга сомнительного содержания (опубликованная после фальсифицированного разрешения церковной цензуры) заключает в себе вещи, противоположные истинной вере.

На протяжении более четырех дней дискуссии, Галилей едва представил только один аргумент для подтверждения своей теории, которая гласит, что Земля вращается вокруг Солнца.

Это был неверный аргумент. Галилей говорил, что причиной морских отливов и приливов является «сотрясение» вод, происходящее в результате движения Земли. Это был рискованный тезис, с которым не были согласны судьи-коллеги, которых Галилей считал дураками. Они, однако, сумели представить свои исследования, которые оказались верными. Известно, что приливы и отливы моря происходят по закону лунного притяжения. Так считали инквизиторы, которых Галилей назвал дураками.

Кроме упомянутого неверного объяснения приливов и отливов, Галилей не смог найти истинного доказательства центрального положения Солнца и движения Земли. Итак, не стоит удивляться тому, что священный трибунал вовсе не противоречил научной очевидности с точки зрения богословского «мракобесия». Как известно, первое истинное доказательство движения Земли появилось в 1748 году, спустя более века со времен Галилея. Однако, чтобы увидеть «обороты Земли» необходимо было дождаться 1851 года для создания маятника Фокольта, которым был увлечен Умберто Эко.

В 1633 году, во время процесса над Галилеем, птолемеевская система (о вращении Солнца и планет вокруг Земли), и коперниканская (о вращении Земли вокруг Солнца) преподносились как равные гипотезы и нужно было высказаться за одну из них, не имея очевидных доказательств. Многие иерархи католической церкви высказались за «новатора» Коперника, осужденного Лютером.

Галилей ошибался не только в отношении приливов и отливов, он также вошел в большое заблуждение, когда в 1618 году в небе появилась комета. Действуя на основе предположений и находясь под влиянием учения Коперника, он заявил, что это оптическая иллюзия и упорно это доказывал астрономам-иезуитам из римской обсерватории, которые в противоречие ему утверждали, что видимые кометы в действительности являются небесными телами. Он еще раз ошибся, когда выдвинул теорию о движении Земли и полной неподвижности Солнца, так как Солнце вращается вокруг центра галактики.

Это не имеет ничего общего с «титаническими» высказываниями, хотя бы с таким, как: «А все-таки она вертится!», вполне вероятно с ложными представлениями вначале просветителей, затем марксистов - хотя бы на примере Бертольта Брехта. Это они сознательно создали «дело Галилея», нужного для пропаганды, которая хотела (и хочет) продемонстрировать разрыв между наукой и верой.

Подвергался ли Галилей пыткам? Был ли он заключен в тюрьму инквизицией? Был ли брошен в костер? Эти вопросы вызвали шоковое состояние у опрошенных студентов из европейских стран. Галилео ни одного дня не находился в тюрьме и не страдал физически . Более того, был вызван в Рим для процесса, где проживал за счет Святого Престола в пяти комнатной квартире с видом на ватиканские сады и имел слугу. После вынесения приговора, его поселили на роскошной вилле в Пинчо, откуда «приговоренный» был приглашен во дворец архиепископа в Сиене, одного из достопочтенных церковных сановников, который поддерживал дружеские отношения с ним и помогал ему и которому Галилей посвятил свои сочинения. Наконец поселился на вилле Арцетри с выразительным названием «Il gioiello»60.

Он не потерял уважения ни со стороны епископов, ни со стороны ученых - отчасти монахов. Ему не запрещалось в дальнейшем вести научные исследования, чем он и воспользовался, а затем опубликовал книгу «Discorsi e dimostrazioni sopra due nuove scienze»61, которая явилась его исключительной научной работой. Ему не запрещено было принимать гостей, благодаря чему его посещали лучшие друзья со всей Европы и вели дискуссии. Немедленно был отменен приказ о невыезде. Он обязан был делать только одно: раз в неделю произносить семь покаянных псалмов. И даже это „наказание" по истечении трех лет было отменено, хотя он считал себя глубоко верующим человеком и в течение всей своей продолжительной жизни, признанный папой, добровольно читал их. Вместо того, чтобы защищать искусство, сопротивлявшееся клерикальному мракобесию, как до сих пор внушала легенда, в конце своей жизни Галилей высказал эти значительные слова: „In tutte le opere mie, поп sara chi trovar possa pur minima ombra di cosa che declini dalla pieta e dalla riverenza di Santa Chiesa“62.

Он умер в возрасте 78 лет, на своей постели, полностью прощенный и благословенный папой. Это случилось 8 января 1642 года, спустя девять лет после «осуждения». Одна из его дочерей, монахиня, запомнила его последнее слово. Он произнес: «Иисус!».

Значительно больше проблем он имел с гражданскими властями, нежели с церковными; со своими друзьями из университета, которые то ли из ненависти, то ли из-за твердого консерватизма, пользуясь учением Аристотеля, а не Библией, сделали все необходимое, чтобы избавиться от него и заставить замолчать. В то время, когда со стороны университета начались преследования, церковь взяла его под свою защиту. Если мы вынуждены говорить о невежестве, хотя бы относительно опрошенных студентов, с которых мы начали этот рассказ, можно подозревать их в не причинении вреда вере. Та же самая злостная вера длится со времен Вольтера, и выработала необыкновенный комплекс вины у неосведомленных католиков. Так как дела разворачивались не таким образом, как этого хотела бы гражданская пропаганда. Более того, сегодня существуют другие поводы для размышления на тему неблагородных мнений о церкви. «Вопрос» настолько серьезный, что мы не можем к нему еще не вернуться.

ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ 2.

Кое-кто обратил внимание на такой парадокс: церковь подвергалась критике по разным причинам, за то, что опаздывала и не жила в духе времени. Однако позже история показала, что если действия церкви и казались анахроничными, то только потому, что она приходила к соответствующим выводам раньше.

Например, на протяжении XIX века и гораздо ранее в начале XX века с крайним недоверием относились к энтузиастическому мифу о «модернизме», а следовательно и о «прогрессе». Сегодня историк такой величины как Эмиль Поулат может сказать: «Пий ЕХ и остальные «реакционные» папы отставали от своего времени, зато стали пророками нашего времени. Возможно, они были не правы в том, что касалось сегодняшнего и завтрашнего, но предвидели, что будет после завтра, то есть это означает, нашу постмодернистскую эпоху, которая открыла другое лицо, то темное лицо модернизма и прогресса.

Приведем другой пример: осуждение атеистического коммунизма Пием XI и Пием XII до вчерашнего дня принималось с «предубеждением», считалось «консервативным» и «преувеличенным», хотя уже сегодня эти же самые сокрушенные коммунисты согласны с их критикой (даже если настолько горды, чтобы сделать это) и признают, что те, «отсталые» папы были проницательны, как никто иной. Похоже даже, что Павел VI - энциклика которого „Humanae vitae“, казавшаяся пророческой и с каждой минутой являвшаяся еще более дальновидной считался «реакционером».

Сегодня мы в состоянии понять, что тот парадокс зародился благодаря «делу Галилея», о котором подробно мы рассказывали в предыдущей главе.

Очевидной ошибкой явилось сопоставление Библии с естественными науками, которые только зарождались. Легко рассуждать сегодня, когда нам известно о тех событиях, которые произошли позже. Наши наблюдения показывают, что протестанты были настроены к нему еще непримиримее, чем католики. Очевидно, что на лютеранской и кальвинской земле Галилей, гость достопочтенных церковных сановников, скончался бы не на вилле, а на эшафоте.

Начиная с древней классики до описываемой эпохи, философия охватывала все человеческие знания, в том числе и естественные науки. Сегодня легко различить отдельные области науки, однако в то время процесс этот только начинался и шел не без заблуждений и нанесения вреда.

С другой стороны, уже сам Галилей подозревал, что неоднократно ошибался (относительно комет), особенно в области эксперимента. А не имел доказательств, подтверждающих теорию Коперника, а то единственное, которое привел, оказалось неверным. Святой и мудрый Роберт Беллармино, а вместе с ним другое лицо - достопочтенный кардинал Баронью были согласны придать письму (текст которого совпадал с птолемеевской системой) более метафорический смысл, хотя бы в тех выражениях, противоречащих новым астрономическим гипотезам, однако при условии, что сторонники коперниканской системы будут в состоянии поддерживать ее неопровержимыми доказательствами. Однако такие доказательства можно было представить лишь год спустя.

Ученые такой величины как Джордж Бене считают, что решение Святого Престола о запрещении книги Галилея было не только справедливым, но и полезным с научной точки зрения: «Так же как современный научный журналом отказывается от публикации неточной и лишенной доказательств статьи».

К тому же сам Галилей, кроме правильной интуиции, в некоторых случаях неотчетливо видел отношение между наукой и верой. Не от него, а от кардинала Баронью исходило определение, подтверждающее открытость церковной среды: «Намерением Святого Духа, вдохновившим Библию, является обучение нас тому, как попасть на Небо, а не учение о том, как движется Небо».

Среди вопросов, которые обычно умалчиваются, имеется так же его ошибочное мнение об одном «библейском соглашении», а именно: об известном стихе, говорящем о том, как Иисус Навин остановил Солнце, не объясняя это как метафору, а понимая в буквальном смысле, заявил, что Коперник это «задержание» мог бы объяснить лучше, чем Птолемей.

Галилей, рассматривая вопрос в той же плоскости, как и его судьи, подтверждал, что деление науки на философские, теологические и естественные области было неточным.

Возможно, Церковь казалась консервативной, потому что в свое время была современной, мы только сейчас начинаем понимать это. На самом деле, (несмотря на ошибки, допущенные шестьюдесятью судьями доминиканского трибунала св. Марии на Минерве) может важнее то, что являлось для них фактом: судьи Галилея раз и навсегда определили, что наука никогда не была и не может быть новой религией. Определили, что создание новых Догм построенных на «Умах», а не на Откровении не служило для блага человека и правды. Временные осуждения гелиоцентрической теории (donec corrigatur, что означает «задержано до исправления» - как гласило определение) имеют место, так как была представлена защитниками, как абсолютная истина, что было против фундаментальной основы, согласно которой научные теории высказывают предположительные истины, верно «ex suppositione», что означает «после предположения», а не абсолютным образом. Так утверждает один из современных историков.

Спустя три столетия после научного зазнайства, рационалистического терроризма, который хорошо известен, Карл Поппер напоминает нам, что инквизиторы и Галилей, были единомышленниками, хотя казалось иначе. Инквизиторы за истины, не подвергающиеся дискуссии (даже в области естественных наук), считали те, которые были библейского происхождения и традиции в их наиболее буквальном смысле. Но Галилей, а за ним и нескончаемая толпа ученых, рационалистов, людей просвещения и позитивистов, бесспорно принимали авторитет человеческого ума и опыт наших чувств, как новое Откровение.

Кто, однако, если не другая форма фидеизма66, сказал (а вопрос этот был сформулирован светским агностиком Карлом Поппером), что разум и опыт, ум и чувство передают нам «истину»? Как проверить, является ли это иллюзией, так как многие считают иллюзорным убеждения, основанные на религиозной вере? Только сейчас - когда оказана большая честь и уважение «научным истинам» - начинаем осознавать, что они не являются неоспоримыми, абсолютными правдами a priori67, но только проходящими гипотезами. Даже те, хорошо обоснованные (история учит нас, что ни разум, ни опыт, не уберегли ученых от бесконечных заблуждений, в которые они впадали, минуя заявления объективности и безошибочности науки»).

Это не аллегорические размышления, а вполне обоснованные факты: пока Коперник и его сторонники (как мы уже знаем многочисленные, среди них имелись кардиналы и не исключено, что даже папы) оставались на уровне гипотез, и никто не являлся оппонентом, Святой Престол не намерен прекращать свободной дискуссии, относительно возникающих научных исследований.

Бурная реакция вспыхнула только при решении: довести гипотезы до уровня догмы, тогда, когда появилось подозрение, что экспериментальная методика начинает превращаться в религию, в «scjentyzm»68, в который действительно преобразилось позже. В сущности, Церковь не просила о многом, только об одном деле: времени, времени для дозревания и обдумывания при посредничестве своих ученых богословов, таких как св. кардинал Беллармино, которые добивались от Галилея того, чтобы он представлял коперниканскую доктрину лишь как гипотезу. Или когда в 1616 году занес в список запрещенных книг Коперника "donee corrigatur", что означает «задержано до исправления» до тех пор, пока Галилей не предаст гипотетической формы отрывкам, которые говорили бы утвердительно о движении Земли. Именно это советовал Беллармино: «Подготовьте материал, необходимый для вашего научного опыта и не волнуйтесь о том, каким образом и когда можно организовать аристотелевский корпус. Будьте людьми науки и не желайте быть теологами» (Августин Джемелли).

Галилей был приговорен не за то, что высказывал, а за то, как высказывал. Он говорил с фидеистической нетерпимостью, характерной миссионерам слова, желающим быть выше оппонентов, которых считал «нетерпимыми». Уважение как к ученому и к человеку не запрещает говорить о двух аспектах его личности, которые кардинал Пауль Поуперд, расценил «наглостью и праздностью, иногда пользующийся ими». Оппонентами теории Галилея были астрономы - иезуиты из римской коллегии, у которых он многому научился, получил признание, а их исследования подтверждали ценность его среди людей современной науки, включая также его научные «исследования».

При нехватке объективных доказательств, Галилей пользовался новым догматизмом, новой религией науки, осыпал своих коллег оскорблениями, которые имеются в личных письмах: «Кто сейчас не принимает коперниканской системы, является (буквальное выражение) «дураком с головой, набитой птицами»69, тем, кого «трудно назвать человеком», «пятном, нанесенным на честь человеческого рода», «инфантильным в поведении» и еще многими другими выражениями и оскорблениями пользовался Галилей. В действительности он считал, что безошибочность на его стороне, а не на стороне церковной власти.

Не следует забывать о том, что такое опережение доказательств является типичным искушением для интеллектуала того времени. Бесполезным занятием является вытягивание на дневной свет (с одновременным презрением людей, более смиренных) гипотез, которые, именно потому, что не были доказаны, должны быть широко обсуждены, но исключительно в кругу ученых. Отсюда следует игнорирование латинского языка: «Галилей пользовался разговорным стилем с целью обойти богословов и обратиться к простым людям. Деликатные вопросы, как и вопросы сомнительного характера, он делал доступными и распространял в широких кругах, что являлось несообразностью или, по крайней мере, легкомыслием (Рино Каммилери).

Последний наследник инквизитора, я имею в виду префекта Святого Престола кардинала Рацингера, рассказал об одной немецкой журналистке известного мирского журнала, финансирующего «прогрессивную» культуру, просившей о встрече, по вопросу нового подхода к делу Галилея. Очевидно, что кардинал ожидал, как всегда: оплакивания мракобесия и католического догматизма. Тем временем все было совсем иначе: журналистку интересовало, почему Церковь не остановила Галилея, почему не препятствовала его работе, которая уже в основе являлась научным терроризмом, авторитаризмом новых инквизиторов: технологов, экспертов?... Рацингер заявил, что не очень удивился этому: просто эта журналистка знала о культе науки в «модернизме», который в конечном итоге изменился в «постмодернистском» сознании: ученый не может отождествляться со священником новой, тоталитарной веры.

На тему утилитарной пропаганды, которая из Галилея - человека ограниченного - сделала титана свободного мышления," пророка без страха и упрека, философ-католичка София Ванни Ровиги, одна из немногочисленных женщин, занимающихся в этой области знания, написала интересные вещи. Послушаем: «Исторически несправедливо видеть в Галилее мученика за правду, мученик - это такой человек, который посвящает ей все, не допускает никакой корысти и не пользуется ни одним недостойным средством в целях торжества истины. Он не относится к своим оппонентам, как к людям, которых не интересует правда, а только власть, и то ради того, чтобы одержать победу над Галилеем. В действительности мы имеем дело с двумя сторонами: Галилеем и его оппонентами, обе - в доброй вере - убеждены в своих мнениях. Однако обе стороны используют неподходящие средства для того, чтобы тезис, который считают истинным, имел блестящий успех. Не следует забывать о том, что в 1616 году церковная власть сделала Галилею замечание в мягкой форме, не зачитав его фамилии в решении приговора, а в 1633 году, хотя казалось, что действовала сурово, поставила его в привилегированное положение. Известно, что по закону того времени, Галилей должен был быть заключен в тюрьму еще до судебного процесса, а также на протяжении его и после окончания приговора. Тем временем, он не только не пробыл в тюрьме ни одного часа, и не только не относились к нему плохо, а, наоборот, получил жилье и относились к нему очень вежливо».

Вани Ровиги продолжает с особенной женской впечатлительностью говорить о несчастных дочерях человека науки: «Кроме того, является несправедливостью применение различных мер к разным людям: говорить об осуждении Галилея, как о преступлении против духа и не вспомнить о двух юных дочерях, помещенных в монастырь. Галилей сделал все, чтобы обойти церковный закон, он ссылался на свободу и чувство собственного достоинства девочек, имеющих намерение вести монашеский образ жизни, и стремился изменить возрастной ценз для монашеских обетов. Ясно, что деятельность Галилея мы вынуждены рассматривать с точки зрения той исторической эпохи. Необходимо принять во внимание, что Галилей хотел, чтобы ему простили это насилие, которое оказалось очень благотворным для Виргинии - сестры Марии Целесте; это очень полезное замечание, однако мы просим, чтобы в той же самой мере осудили оппонентов Галилея, а также принять во внимание исторические и психологические условия».

Публицист добавила: «Необходимо принять во внимание и то, что когда сурово осуждается власть, которая приговорила Галилея, то делается это с моральной точки зрения (так как с интеллектуальной точки зрения, очевидно, что судьи совершили ошибку; однако ошибка не является преступлением и об этом нам необходимо помнить, не является вопросом веры). Решения суда 1616 года, как и 1633 года являлись декретами одной из римских конгрегации, утвержденных папой в обычной форме, так как не принадлежат к категории безошибочных определений церкви. Здесь речь идет о декретах церковников, а не о догматах церкви. Осуждая дело с моральной точки зрения, нельзя путать его значение с заслугой. Страдания великого Галилея имеют такое же значение, как и духовные страдания бедной Ангелины, вынужденной из-за отца принять монашество в возрасте двенадцати лет; если продолжать говорить Галилей есть Галилей, а сестра Ангелина никто более, чем ни кому неизвестная девчонка, в конечном итоге, определяя даже мысленно, что вина за страдания, нанесенные ему значительно тяжелее, чем вина за страдания нанесенные ей, мы действуем под влиянием власти и заслуги. С этой точки зрения разговор о духе не имеет уже смысла: ни с целью порицать подлости, совершенные против него, ни с целью восхвалять его успехи».

ЛУНА И ОКРЕСТНОСТИ

Первым моим занятием была работа редактором в одном издательстве. Утром 21 июля 1961 года я хорошо запомнил отекшие глаза сотрудников. Никто не спал. Всю ночь все были на ногах, дабы увидеть, что на практике значит известный теоретически глагол to moon - land - «затмение луны». Торжества этих дней обратили наши глаза в сторону неба: к луне вместе с разными отходами, рассеянными на ее поверхности, а также немного дальше, - в сторону бесконечного пространства.

Среди многих мыслей за наиболее удивительную, а может и самую глубокую, считаю мысль Андре Фроссара, человека, который никогда не забывает, что «Бог существует», по той простой причине, которую он сам повторял в течение полувека - «Я встретил Его».

Поэтому послушайте: «Самые большие открытия XX века были возможны только потому, что не было ничего другого, что бы можно было открыть. Я хочу сказать, что все наши исследования указывают на то, что вселенная пуста и не населена. Есть только один человек. Это удивительно: огромная сцена, миллионы прожекторов для одного единственного актера, играющего пьесу, в которой ни первый, ни последний акт не известен.

Какие отсюда напрашиваются выводы? Фроссар рассказывает:

«Древние Аристотель, Птолемей, папские богословы были правы с точки зрения теологии, хотя не были правы с точки зрения физики. В этом смысле права была система Птолемея, а не Коперника и Галилея: верно то, что центром вселенной является человек и Земля. Это была ошибочная астрономия, однако, самая правильная философия, подтверждающаяся сегодняшней наукой. Следовательно, была ли права Церковь, осуждая Галилея? Скажем, что судебная ошибка позволила избежать метафизической ошибки. Начиная от Галилея, распространился обычай считать нас самих за ничего не значащих червяков на оболочке кусочка сыра. Сознание христиан, утверждение, что Бог стал Человеком, дабы страдать и что за этим следует, наше убеждение о великом достоинстве, не могли этого принять. Именно теперь, современная наука, рожденная вместе с Галилеем, подтверждает это.

Ни мы, ни наши потомки никогда в течение одной жизни не сумеем выбраться за солнечную систему; живыми могут вернуться только внуки, правнуки, рожденные во время пути. А солнечная система - благодаря зондам, можем об этом говорить со всей уверенностью, - тревожна пуста. Туда, куда не может добраться человек, может добраться его зов: с 1931 года радиоастрономы находятся в состоянии готовности, но, однако, до сих пор не приняли никаких сигналов от разумных существ. Будет ли это завтра? Никто не может этого исключить, хотя очевидно, что мы даже не будем знать, что с ними сделать. Сигналы, которые бы дошли до нас, приходили бы от цивилизаций, выславших их тысячу, а может и миллионы лет назад, и может быть в момент их принятия будет неизвестно с какого времени они существуют. И наш ответ длился бы также долго.

Подтверждается приносящее разочарования заключение: из того, что мы знаем, кроме нас никого больше нет. Поэтому, также не принимаются обольстительные сны, изучающих «неопознанные летающие объекты», благодаря которым многие верят в летающие тарелки: даже если бы они и имели в своем распоряжении средства передвижения, развивающие скорость света (известно, что развитие большей скорости невозможно физически). Эти пришельцы не могли прибыть на землю и вернуться обратно, но даже связаться со своей контрольной базой.

Вера не должна была (и не должна теперь) бояться возможного открытия других разумных существ. На вилле римского папы в Кастельгандольфо, я гулял на террасе, спускающейся в сторону озера Альбано, над которым возвышаются два купола с огромными телескопами, следящими за небом. Внизу надпись из бронзы призывает: "Deum Creatorem venite adoremus"70.

Я был там, чтобы встретиться с отцом Георгием В. Коином, американским иезуитом из Балтимора, астрономом со всемирной славой и директором известной и самой старой в мире, функционирующей с 1579 года папской астрономической обсерватории.

Отец Коин подтвердил мои убеждения: существует возможность жизни в другом месте, однако, это только возможность, а не очевидная истина. Я сказал ему, что если однажды мы откроем другой мир, то по-другому поймем таинственные слова Иисуса: «Есть у меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит мне привести: и они услышат голос мой...» (Ин. 10,16). Он удивился и сказал, что никогда об этом не думал.

Вера никогда не боялась и не боится открытий. Наоборот, радовалась бы возможности подтверждения плодовитости Бога, действующего из безграничной любви.

Безусловно, научный атеизм искал другие населенные миры, также потому, чтобы найти подтверждение для своего научного тезиса, что жизнь может и даже должна по случаю или по праву статистики развиваться на тысячах и тысячах небесных тел вселенной. Для многих было бы огромным удовлетворением возможность говорить о других первобытных существах, которые, со временем и усилием, достигли способности высылать в пространства радиосигналы. Если бы было так, человек перестал бы быть таким интригующим - благодаря своей неповторимости - тайны: они хотели бы нас унизить, так как им кажется, что невыносимо, что все должно было быть для нас.

Тем не менее, в течение 60 лет прослушивания, мы не сумели принять никакого сигнала, который мог бы казаться голосом другой разумной цивилизации. Однако мы могли услышать что-то другое, что могло быть голосом Цивилизации. Открытие радиоастрономии необычайно: Вселенная «играет», у галактик есть «голос», который недавно был обработан и записан на кассету, передавая неземной звук. Согласно книге Иова (38,7) звезды поют: по книге Исайя (44,23) небеса восклицают; по книге Захарии (9,14) играющим является сам Бог. В то время для псалмопевца (148,3) солнце и луна и все светящиеся звезды хвалят Господа. Они говорили в метафорах, и подобным образом о сотне других вещей, которые можно найти как и в Ветхом Завете, так и в Новом (чем является голос «всякого творения», которое согласно св. Павлу, более чем просто «звучит» или «поет» - «стонет»? (Быт. 8,22)).

Эти метафоры, сейчас находят простой и конкретный ответ в записях радиоастрономов. Эта тема слишком захватывает, чтобы перестать интересоваться ею.

Из книги «Черные страницы Церкви», Витторио Мессори, Караганда 1999

Мария Магдалина, между традицией и фантастикой: Евангелие и гностицизм изображают эту фигуру очень противоречивым образом

В последнее десятилетие вся издательская индустрия принялась писать о Марии Магдалине. Но вместо того, чтобы видеть святую так, как она была понята в христианской традиции, для некоторых современных писателей она стала «богиней Евангелий», «женой Иисуса», Святым Граалем или настоящей основательницей христианизма. Но, что нам говорят древние христианские записи о Марии Магдалине?

Среди женщин, которые появляются в Евангелие, после Матери Иисуса больше всех выделяется Мария Магдалина. Без сомнения, потому что она занимала особое место в воспоминаниях о жизни Иисуса, которые были переданы. Прежде всего, ее представляют как важного свидетеля смерти и воскресения Господа. В записях Матфея, Марка и Луки она всегда упоминается как первая из группы женщин которые издали наблюдали за распятием (Мк 15, 40-41), видели где Иисуса похоронили (Мк 15, 47) и, согласно Святому Матфею, оставались сидеть против гроба (Мф 27, 61). Также рассказывается, что в воскресенье рано утром Мария Магдалина и другие женщины снова вернулись помазать тело ароматами, которые купили (Мк 16, 1-7), и что тогда получили известие от ангела о воскресении и наказ идти и возвестить это ученикам (Мк 16, 1-7).

Святой Лука, и только он, кроме того, дает информацию о том, что много женщин, которые были избавлены от болезней и от злых духов, следовали за Иисусом в Галилее и служили Ему своим имением, среди них Мария, называемая Магдалиной, из которой вышли семь демонов (Лк 8, 2-3; Мк 16, 9).

Святой Иоанн повествует вещи по-другому. Магдалина появляется у подножья креста, и она упоминается на последнем месте после Матери Иисуса, ее сестры, и Марии Клеопова (Ин 19, 25). Потом рассказывает, что в воскресенье, когда еще было темно, она пошла к гробу и увидев отваленную каменную плиту, побежала сообщить это Петру и любимому ученику (Иоанну), думая что кто-то унес тело (Ин 20, 1-2). Потом она вернулась к гробу и мы читаем о том, что она плакала у гроба, а потом сцена где ей является Воскресший Иисус, поручивший ей донести до учеников весть о том, что Он восходит к Отцу (Ин 20, 11-18). В Святом Иоанне фигура Магдалины наполнена символизмом и представляет Церковь, ищущую и находящую, находящую своего Учителя Воскресшим, и может восклицать «я видела Господа».

Из евангельских рассказов не следует, что Мария Магдалина была грешницей, которая согласно Лк 7, 36-49 помазала Иисуса и вытерла Ему ноги, которые обливала своими слезами. Это видение распространилось в латинской Церкви в конце VI века святого Григория Великого. Это получилось в результате процесса толкования Евангелий, которым хватает логики, но что, однако не точно на 100 процентов.

В Евангелиях при различных обстоятельствах три раза женщины помазали Иисуса: Мария из Вифании сестра Лазаря (Ин 12, 1-8), другая, чье имя не говорится (Мф 26, 6-13; Мк 14, 3-9), и женщина которую просто называют грешницей, о которой говорит Лк 7, 36-50. С 200 года некоторые Святые Отцы и церковные писатели, из Александрии и с севера Африки (например Клементий из Александрии и позже святой Амвросий Медиоланский и святой Августин) говорили о том, что во всех трех случаях это могла быть одна и та же женщина. И следующим шагом стало – определить эту женщину как Марию Магдалину.

Таким образом, выстраивались в одну картину различные евангельские рассказы и упростились многие вещи. С таким отождествлением не был осквернен ее образ, а даже был восхвален: и Святой Петр отрекся от Учителя, и Святой Павел был преследователем христиан, и многие великие святые были большими грешниками до своего обращения.

Другие писатели, прежде всего на Востоке, сохранили различие между тремя (например, святой Ефрен Сирин и святой Иоанн Златоуст).

Преемница тайных откровений

Более поздние тексты используют фигуру Магдалины для того, чтобы возвещать тайные откровения Иисуса. Речь идет о трудах, чье учение расходиться с апостольской традицией собранной в Новом Завете. Эти тексты принадлежат к некоторым из гностических учений, существующих во II и в III веках. Хотя эти труды были распространены под названием «евангелие», на самом деле они не принадлежат к этому литературному жанру, так как не содержат повествований о жизни Иисуса, и их авторы не интересуются ею. Ученики обычно появляются только в качестве спрашивающих и как получатели откровений сделанных после Воскресения.

Следовательно, не удивительно, что Мария Магдалина была одной из любимых фигур в этих текстах как получатель тайного откровения, так как ей явился Господь после Воскресения. Обычно не называют ее Мария Магдалина, как это происходит в Евангелиях, а именует ее Мариям или Мариамне. Это знак того, что ее личность не важна; важно то, что она представляет собой гностика.

В гностических текстах Мариям это практически единственная женщина, которая, вместе с апостолами слушает тайные откровения от Иисуса. Так мы видим ее в Евангелии от Томаса, Диалоге Спасителя, Pistis Sofia и других трудах, где она задает вопросы Спасителю; иногда больше вопросов, чем кто-либо из апостолов.

В Евангелии от Марии только она получает откровение сделанное Иисусом когда Он восходит на небо. Это обращение к Мариям было способом оправдать гностические учения, прибегнув к этим откровениям.

Евангелие берут факты из жизни Марии Магдалины, в то время как гностические тексты используют ее в качестве средства, чтобы оправдать свое учение, прибегая для этого к тайным откровениям от Иисуса.

Дэн Браун говорит, что Мария Магдалина было маргиналом и одержима традиционным христианизмом, в то время когда на самом деле Церковь всегда оказывала ей честь как святой.

Другая черта, которую выделяют в гностических текстах это то противодействие, которое оказывают Мариям апостолы, особенно Петр. Это отражает негативное отношение некоторых гностиков ко всему женскому, в то же время они должны были признать то, что Мариям была ученицей. В конце Евангелия от Марии повествуется, что Петр и Андрей обвиняют Мариям, говоря ей, что она придумала откровение, которое она только что им поведала; Но Леви обвиняет Петра в том, что он говорит так из ревности.

Эти данные обычно толкуются как отражение официальной полемики Церкви против духовного лидерства женщины, которую поддерживали некоторые группы, которые и написали эти труды. Но также это можно понять как способ выделиться, среди этих групп, говоря о том, что апостольское учение переданное от имени Петра или других апостолов противоречило тому, что выражали они от имени Мариям.

Очень далеко от тех гностических учений, исчезнувших в IV веке, в Церкви постепенно создавались легенды направленные на восхваление фигуры Магдалины. В греческой Церкви рассказывалось, что после Воскрешения Иисуса она ушла в Эфес с Пречистой Девой и святым Иоанном и что там умерла, и потом ее прах был перенесен в Константинополь. Во Франции в середине XI века возникла легенда, приукрашенная множеством деталей, о том что Магдалина, Лазарь и некоторые другие пошли в Марсель и евангелизировали Прованса, что потом умерла в Аиксе и что ее останки в конце концов были перенесены в Беселай.

Гонсало Аранда Перес –профессор Ветхого Завета в университете Наварры.

(Aceprensa 41/06)

www.aceprensa.com   

Различные книги, которые проанализировали до какой степени Код да Винчи достоин доверия по отношению к истории христианизма, сталкиваются с тем, что говорится о Марии Магдалине. В книге «Расшифровывая да Винчи» (Ed. Palabra, 2004) Эми Вельборн (автор также романа «Расшифровывая Марию Магдалину». Правда, легенды и ложь) пишет:

Давайте быстро просмотрим то, что говорит нам Дэн Браун о Марии Магдалине. По Брауну это была еврейская женщина из племени Бениамина, которая вышла замуж за Иисуса и родила от Него сына. Иисус попытался отдать Церковь в ее руки, эта Церковь должна была вернуть «женскую божественность» человеческой жизни и общему сознанию. После распятия Иисуса, Мария Магдалина ушла в еврейскую общину Прованса, где она и ее дочь Сара нашли убежище. Ее живот это «Святой Грааль». Ее кости покоятся под пирамидой из стекла у входа в Лувр. Сионский Приорат и Рыцари Тамплиеры посвятили себя защите ее истории и ее праха. Приорат поклоняется ей «как Богине… и как Божественной Матери».

Имея в виду, что Евангелия упоминают Марию Магдалину в немногих случаях, тогда откуда происходят эти идеи? Ответ находится как раз в самом романе, когда Тэабинг, «наш выдающийся эрудит» показывает свою библиотеку. И цитирует: Откровения Тамплиеров и Священная загадка (два труда педантичной псевдоистории и теории заговора), The Goddes in the Gospels (Богини в евангелия) и The Woman With the Alabaster Jar, роман Маргарет Страберд, которая, среди прочих средств, применяет нумерологию – сумма цифр ее имени – чтобы прийти к выводу, что Мария Магдалина была почитаема как богиня в примитивном христианстве.

Хорошо; выявим некоторые моменты, чтобы поразмышлять о том, что нам сказали в этом романе: что Евангелия нельзя читать в буквальном смысле, и что ни на момент мы не должны верить, что они сообщают правду о тех происшествиях о которых рассказывают. Также роман повествует, что они передают методом кода, что первые христиане считали Марию Магдалину богиней

Хорошо; если они считали ее богиней, почему они это не распространили? Зачем мучиться с этим добрым Иисусом распятым-воскресшим, когда они могли поклоняться Магдалине, если они этого желали?

Это приобретает большое значение в Коде да Винчи, где часто обращаются к личности Марии Магдалины, где она является проституткой, как часть злобного заговора организованного Церковью, чтобы воспрепятствовать любому подозрению, или даже исторической очевидности, о лидерстве Марии Магдалины в примитивном христианстве.

Два пункта: на первом месте, связь Марии Магдалины с проституцией распространилась в течение веков в западном христианизме (хотя в восточном нет). Тем не менее, нет доказательств того, что это было – как утверждает Браун и его источники, – из злобы, из женоненавистничества, или из страха к власти женщин.

Браун настойчиво намекает, что Мария Магдалина была маргиналом и была одержимой традиционным христианизмом, и изобразил ее как женщину распущенную, проститутку, и т.д.; с намерением, как предполагается, понизить ее значительность.

Как почти все, что мы находим в Брауне, это не только ошибочно… это просто напросто нелепость.

Христианизм, как восточный, так и западный, воздавал почести Марии Магдалине как святой. Христиане давали ее имя церквям, молились перед ее могилой, где предполагается, что хранится ее прах, и приписывают ей чудеса. Разве это можно называть клеветой?

А что касается темы проституции, даже те, кто ассоциируют Марию Магдалину с «женщиной… которая была грешницей» от Луки (7, 37) не углубляются в ее грехи после ее раскаяния. Христианизм не делает упор на грехах после раскаяния. Это результат веры в Иисуса. Нет; Мария Магдалина вспоминается главным образом благодаря ее роли свидетеля воскресения Иисуса.

До Возрождения, образы Марии Магдалины были достаточно спокойными. Только с тех пор мы находим ее раскаявшейся, неряшливой, полураздетой и с распущенными волосами. Мастера Возрождения показывали растущий интерес к более натуралистической и человеческой форме изображения, и самым неприкрытым способом выражения эмоций. Эти образы Марии Магдалины имеют больше общего с видением художников, чем с тем, что Церковь говорила о ней.

Исследователь Джейн Шаберг и другие современные эксперты феминистки как Карен Кинг, использовали выдающуюся роль Марии Магдалины в некоторых гностических текстах II века в дальнейшем, чтобы дать понять о существовании борьбы между партиями Петра и Марии Магдалины внутри христианизма.

Сейчас давайте посмотрим логические неувязки, которые отсюда вытекают, так как они выражены в романе. Если партия Петра – которую мы можем принять за победившую, согласно тому, о чем неоднократно говорит Браун в своем романе – была так могущественна для того, чтобы понизить важность Марии, зачем тогда нужно было выделить ее первостепенную роль в рассказах о воскрешении, а также как первого человека, который получил Благую Весть?

Браун раньше сказал нам, что до того как Константин доведет до конца свой отвратительный подвиг в 325 н.э., христиане тех мест считали Иисуса «смертным человеком». В этом случае, кто именно участвовал в партии Петра? Предположительно это были «победители», что означает, что они должны были верить в божественность Иисуса, потому что это и есть учение которое победило. Но, если не была выдумана божественность Иисуса до 325 н.э., где же они были все это время?

Есть доказательства того, что часть христиан боролась за превосходство против партии Магдалины, и снизили ее значение в течение этого процесса?

Нет. Речь идет о чистой спекуляции основанной на чтении, идеологически мотивированном, текстов датированных по меньшей мере сто лет спустя после жизни Иисуса. Так это сделали некоторые гностические-христианские секты, которые появились в конце II века и которые приписывали Марии Магдалине главенствующую роль. В отрывках гностических текстов I века нет данных, которые указывают на близость между Иисусом и Марией Магдалиной, и нет теологических аргументов, которые поддерживают их версию христианизма и которые бы занижали роль Петра и апостолов.

Супруга Христа?

Код да Винчи говорит, что Иисус женился на Марии Магдалине и что это «исторически зафиксировано». В Обмане да Винчи (Ed. Palabra, 2006), Марк Шеа и Эдвард Сри говорят:

Среди тысяч страниц написанных первыми христианами не появляется ни одного текста, который бы говорил о том, что Иисус был женат на Марии Магдалине. Это нет и в Евангелиях Нового Завета, ни в письмах святого Павла, ни у Отцов Церкви. И даже в гностических евангелиях!

Все доказательства указывают в обратном направлении: что Иисус не женился никогда. Например, если бы у Иисуса была бы жена, наверняка у Евангелий было бы много поводов, чтобы поговорить об этом. Хотя они часто упоминают Его родственников (Его отца, Его мать, Его двоюродных братьев), но никогда не говорят о жене. Это было бы очень странно если бы Иисус действительно был женат.

Кроме того, Новый Завет никогда не упоминает Марию Магдалину как «жену Иисуса». Женщины в Евангелиях часто связаны с важными мужчинами, которые находятся рядом с ними, когда эти мужчины существуют в их жизнях. Примечательно, что имя Марии Магдалины обычно связывается с другими женщинами, которые связаны с известными мужчинами, как «Мария (Мать) Иисуса» и «Мария Клеопова» (жена Клеопа) (Ин 19, 25) и «Иоанна, жена Хузы» (Лк 8, 3). Но то, что выделяет Марию Магдалину, это то, что ее имя обычно связывается с местом ее рождения, Магдала, но никогда с мужчиной. Эта маленькая деталь говорит обо всем. Указывает на то, что Мария Магдалина не была замужем, и тем более за Иисусом Христом.

(Aceprensa 41/06)

Церковь перед «Кодом да Винчи»

(Доклад Конференции Епископов Мексики, март 2006)

• С того момента как был опубликован весной 2003 года роман «Код да Винчи» Дэна Брауна, было продано 40 миллионов экземпляров: и можно считать его «бестселлером десятилетия».

• Фильм снятый на основе этого романа будет презентован на фестивале в Каннах 17 мая текущего года, и премьера будет показана одновременно в кинотеатрах всего мира в пятницу 19 мая.

• Согласно «Newsweek», этот суперпроект Голливуда, под руководством Рона Говарда и с участием актеров первого плана (Том Хэнкс, Жан Рено, Аудрэ Туто, Альфред Молина, Жан МакКаллен и т.д.) будет заметным событием 2006 года. По прогнозам 800 миллионов людей придут посмотреть этот фильм.

• Иисус женился на Марии Магдалене, и у него было несколько детей.

• Христос доверил Церковь Марии Магдалене, но апостолы сговорились против нее, и она была вынуждена бежать во Францию. С тех пор подпольный «Сионский Приорат» защищает потомков Христа от нападений Католической Церкви, и передает свои секреты через скрытые коды. Например, на «Тайной Вечере» Леонардо да Винчи, фигура стоящая рядом с Христом это не апостол Иоанн, а Мария Магдалена.

• Роман начинается с того, что комиссия кардиналов оказывает давление на прелата Opus Dei для того, чтобы один из членов его организации, профессиональный убийца, убил последних живых потомков Христа.

• Иисус не считал себя Богом, и его ученики не считали Иисуса божественным. Вера в божественность Иисуса Христа была введена императором Константином на Никейском Соборе 325 года.

• Иисус и Мария Магдалена представляли собой мужскую-женскую двойственность (как Марте и Атенеа, Исис и Осирис); первые последователи Иисуса поклонялись «священной женственности», но позже это было отброшено и Церковь стала женоненавистнической.

• Церковь базируется на большой лжи: Христос был нормальным и обычным человеком. Чтобы скрыть правду, Церковь уничтожила документы, убила миллионы ведьм и еретиков, ловко изменила Святое Писание…

Роман «Код да Винчи» представляет две проблемы:

• Речь идет о произведении фантастическом, в котором все персонажи Церкви изображены с ненавистью

• В начале произведения автор заявляет: «все описания произведений искусства, архитектуры, документов и секретных обрядов в этом романе являются правдивыми». На самом деле, в произведении содержится огромное количество ошибок: касающихся искусства, истории, религии и культуры.

• Потому что эта ложь дойдет до большего количества людей (800 миллионов, или больше, если далее будет номинирован на Оскара);

• Потому что образы оказывают большее воздействие, чем слова, и оставляют больший след;

• Потому что фильмы доходят до масс, также до тех, у кого нет хорошего образования, до тех у кого нет способности мыслить критически, чтобы отличить фантастику от реальности;

• Потому что он будет использован врагами Церкви, для того чтобы бросить новые обвинения и начать новые кампании по темам, которые не связаны с книгой.

Использовать возможность, чтобы поговорить об Иисусе Христе и о Церкви:

• Много хорошо образованных практикующих католиков почувствуют себя обиженными: нужно уметь направить свою реакцию в нужное русло, и сделать это спокойно и конструктивно;

• Намного большее количество католиков почувствует сомнения по поводу того, если книга говорит правду: нужно будет заняться катехизисом интенсивнее, и также затронуть темы фильма;

• Множество других людей, которые были равнодушны до этого момента, почувствуют любопытство и захотят знать больше о вере: нужно будет быть готовыми, чтобы удовлетворить их интерес и рассказать о Евангелие в привлекательной манере.

Кроме того:

• Это может быть удобным случаем, чтобы поработать вместе с другими верующими: с православными и протестантами, потому что книга и фильм оскорбляют всех христиан; с иудеями и мусульманами (потому что это новое выражение нетерпимости против тех, кто обладает религиозным видением мира); и с интеллектуалами не верующими, которые чувствуют себя обиженными из-за многочисленных исторических ошибок, ошибок относящихся к искусству, культуре и т.д., сделанными для того, «чтобы заработать деньги».

• Можно воспользоваться и дать импульс католикам (интеллектуалам, журналистам, бизнесменам, и т.д.), чтобы они больше двигались и жили своей верой с большей ответственностью.

(Zenit)